ПУТЬ, ОТКРЫТЫЙ СЕРДЦУ. Поэзия Зинаиды Миркиной

Зинаида Миркина (род. 10.01.26 г., в Москве) – поэт, переводчик, исследователь, эссеист. С 1943 по 1948 училась на филологическом факультете Московского университета, где защитила дипломную работу, но не смогла сдавать госэкзамены, так как тяжёлая болезнь приковала её на пять лет к постели. Стихи писала с детства, но в связи с болезнью был большой перерыв; долгое время писала «в стол».

По ее словам: «душа созревала. Очень трудно. Очень болезненно. Меня обступили, кажется, все проклятые вопросы, которые мучили человечество до меня. Но я понятия не имела, что они мучили многих и многих на протяжении веков. Я была одна, наедине с неведомым, с мучительной тайной бытия. Книги, хлынувшие потоком, только подводили к этой тайне, но никаких ответов из них получить я не могла. Библия, с которой я познакомилась примерно в 18 лет, очень захватила, взволновала… Бог из внешнего пространства одним рывком переместился внутрь, в мою собственную внутреннюю бездну. Из внешнего, чужого, другого существа он превратился в глубоко внутреннее, в мою собственную бездонность, в мое иное, великое “Я”».

Пережив озаренное состояние, Зинаида Александровна нашла для его описания такие слова: «Это было на даче. Была гроза. А потом взошло солнце, и ель, которая стоит перед балконом, – вся в каплях, в тысячах крупных дождевых капель – вдруг вспыхнула тысячью солнц. Это было что-то непередаваемое. Потрясение. Душевный переворот. … Свет, небывалый – сверхеъстества – как будто проколол сердце насквозь и не убил, а пересоздал его. Прежде всего появилась полная уверенность, сверхразумная, вне всякой логики, что Творец этой красоты – совершенен. Это сердцу открылось. А затем произошло нечто, что не передашь прямым словом, потому что слова нашего языка однолинейны, а то, что я увидела, была многомерность. И хотя физические мои глаза не видели ничего, кроме ослепительной красоты, внутренние мои глаза увидели Бога. И другим словом я этого не передам. Я увидела то, чего представить себе не могла, ибо этого не знала раньше душа. – Новый облик, новый взгляд, новый строй чувств. Я почувствовала взгляд на себе, в котором была бесконечная любовь и покой в одно и то же время. Именно это скрещение любви и покоя было потрясающим. Беспредельная любовь ко мне и совершенный покой за меня, как бы трудно мне ни было. … И в этом взгляде, в этом новом внутреннем строе был ответ на все мои вопросы и на всю боль. Смысл мой не в том, чтобы удовлетворять мои желания, а в том, чтобы преображать их, – в той самой высоте, которую может достичь моя душа и всякая человеческая душа. На этой высоте рождается внутренний свет и всеобнимающая любовь. Сердце чувствует вечность так же ясно, как рука – твердые предметы. – Небесная твердь. И на тверди этой уже ничего не нужно извне. Душа питается из внутреннего источника и находит в нем все для утоления своей жажды и голода. Весь мир в ней, и она раскрывает его для всех. … Это было мое второе рождение. Мне было 19 лет».

 

¤ ¤ ¤

Все дело в том, что Ты один на свете.
Все дело в том, что все мы Суть Один.
Друг с другом спорят, всхлипывая, дети,
А Ты молчишь на глубине глубин.
Все дело в том, что чем душа взрослее,
Тем больше понимает, что она
Со всей Землею бедною своею
И с каждою душою сплетена.
Лишь только дети требуют награды,
А взрослый знает: Божья благодать
Дается тем, кто вынес пламя ада,
И за весь мир способен отвечать.
А пламень адский жалит днем и ночью…
Как два тысячелетия назад,
Ты на Голгофе. Но… прости им, Отче, –
Они еще не знают, что творят.

¤ ¤ ¤

Я – глина мертвая, а Ты – Творец.
Но жар руки Твоей, Твое дыханье,
Твой внутрь меня вонзившийся резец
Я чувствую, как смерти иссяканье.
Всей тяжести земной наперерез –
Вторжение духоподъемной силы.
Лишь тот поверит, что Христос воскрес,
Кого касался Дух тысячекрылый,
Сметающий все мертвые слова
Одним ударом жизнетворной воли.
Жизнь – это боль рожденья божества
И ликованье вынесенной боли.

¤ ¤ ¤

I
Свет! Свет! Откуда он берется?
Что ведаем, что помним мы
О бездне той, о том колодце,
Что глубже самой темной тьмы?
Творящей силы изобилие!
Она растет на боль в ответ.
Когда Тебя насквозь пронзили,
Из черной раны хлынул свет.
О, этот свет, все путы рвущий
И осветивший все пути!…
Так вот что значит Всемогущий –
Тот, кто сумел перенести
ВСЕ. – Переросший все мученья,
Не ищущий земных побед.
Есть всемогущество смиренья,
И из него восходит Свет.

II
Бог – вседержитель. Господи, как много
Ты выдержал. ВСЕ выдержал, и вот
Мне надо быть ежеминутно с Богом,
Поддерживая этот небосвод.
Выдерживая всю земную тяжесть
И весь безудерж адского огня,
Ты рядом, но… Ты ничего не скажешь,
А лишь всем светом глянешь на меня.
Бездонный свет всевидящего взгляда –
Как глаз звезды в моем ночном пути.
Ты мне велишь не испугаться ада,
А медленно его перерасти.
Не спрашивать, а вечно быть в ответе
За этот мир – вот повеленье мне.
Душа растет в немом осеннем свете.
Душа растет в великой тишине

¤ ¤ ¤

Орфей, спустившийся в Аид,
Туда, где семя жизни спит,
Туда, в зияющий провал,
Откуда лишь сам Бог вставал,
Где кроме Бога – ничего…
Туда, внутрь сердца своего
Спустился медленно Орфей
За Эвридикою своей.
На этот непосильный труд
Немого погруженья внутрь,
На этот бесконечный мрак,
Где ни один не брезжит знак,
Где ничего, кроме любви,
Ты сам меня благослови, –
Не отступивший ни на шаг
От вечной сущности своей,
Не оглянувшийся Орфей.

¤ ¤ ¤

I
До бесконечности, до Бездны
Пройти свой путь за пядью пядь.
До сущности своей небесной
Дойти – и вдруг возликовать
Так неуемно, чисто, звонко,
Как свет, ворвавшийся в окно.
Стать птицей, радугой, ребенком.
Иль Богом – это все равно.

II
Иль Богом… Кто же нам поможет
Пройти сквозь боль, сквозь смерть саму?
Как Ты нас всех заждался, Боже.
О, как же трудно одному
За всех!
Лишь одному воскреснуть,
Лишь одному осилить грех
Неведенья… О, путь Твой крестный
И этот крик… Один за всех…

¤ ¤ ¤

Когда к нам в сердце входит Бог,
Он это сердце раздвигает.
Еще чуть–чуть, еще шажок, –
Минута, час… И вот – другая
Душа забрезжила вдали.
Нет, Бог нас всех не станет слушать.
Он хочет, чтобы обрели
Мы новую, иную душу.
И не исполнятся мечты,
Взлелеянные долгой ночью.
Он даст не то, что хочешь ты,
А только то, что Сам захочет.
Как будто Бог глухонемой.
Но сквозь удары, сквозь потери –
Люблю Тебя! О, Боже мой!
Любить не трудно. Трудно верить.
Не только мне, но и Ему –
Тому, кто был ягненка кротче.
Идти на крест… Спуститься в тьму…
Как Он молил Тебя, наш Отче!

¤ ¤ ¤

Не отвергай Господней ноши.
Так Бог велел, так надо нам.
А если будет крест отброшен,
Не много будешь весить сам.
И станет смерть души расплатой
За то, что чаши не хотел Испить.
Затем был Бог распятым,
Чтоб Дух наш оставался цел.
Ты держишь этот свод небесный.
Кому ж направить свой протест?
Кто полон радости воскресной?
Лишь только тот, кто вынес крест.

¤ ¤ ¤

Ну да, я знаю – это есть –
Твой крест. Мы все несем кресты,
И наших тяжких мук не счесть, –
Но перед сердцем вырос Ты.

Ты больше своего креста.
Перед тобою крик затих,
Земная мука залита
Небесным светом глаз Твоих.

Ты сам – открытый сердцу Путь.
Ты – выход за земной порог,
И есть, где боли потонуть, –
Над болью вырастает Бог.

¤ ¤ ¤

Отец мой более меня.
И это – тайная броня,
И это – радостная весть,
Что у души опора есть.
О, Боже, как ничтожна я
Перед теряющим края
Простором! Но ведь мне дано
Почувствовать, что мы – одно,
Что есть у сердца моего
С бессмертной сущностью родство,
Нет, я совсем не сирота.
И память муки, крик с креста
Растает и сойдет на нет,
Когда всю смерть затопит свет.

¤ ¤ ¤

Да, только верить, только верить
Тому, кто проклят и распят.
Сквозь всю тоску, сквозь все потери,
Сквозь очевидность, через ад.
Сквозь всю земную невозможность.
Сквозь тяжесть всех могильных плит
Я различаю сердце Божье,
Я слышу, как оно стучит.
Во внешний мир закрыты двери.
Иду во внутреннюю тьму.
Да как же я могу не верить
Святому сердцу Твоему?

¤ ¤ ¤

Вам надо выкричаться. Мне – затихнуть.
Вам – выплеснуть себя, а мне собрать.
Но что такое все земные вихри
Перед задачей – небо удержать?
И радуется сердце или плачет,
Победа в дверь стучится иль беда –
Есть у меня всего одна задача.
И от нее не деться никуда.
Невыполнима и неодолима.
И все же – выполни и одолей.
Ведь этот мир, так трепетно любимый,
Все время просит помощи моей.
И даже Он нуждается в защите, –
Тот, кто всю жизнь, весь смысл душе дает…
Пока еще безмолвен Вседержатель.
Пока еще недвижен небосвод.
Пока еще так звонки птичьи трели
И так спокойна горная гряда…
Но только если сердце с Ним разделит
Всю тяжесть мира, только лишь тогда
Мир устоит. И что такое вихри
И всех страстей бушующая рать?
Вам надо выкричаться.
Мне затихнуть.
Вам – выплеснуть себя, а мне собрать.

¤ ¤ ¤

А Бог один. Всего один.
Слились в одно Отец и Сын.
Одно. Не существует двух.
Заполнил все единый Дух.
И – нет меня. И – все есть я.
На мне – вся тяжесть бытия,
Весь грех отцов, весь груз небес,
И лишь во мне Христос воскрес.
……………………………..
А если нету воскресенья
Во мне, то нет душе спасенья.

¤ ¤ ¤

Как далёко до итога! –
С первых дней и до сих пор
У меня ведется с Богом
Бесконечный разговор.
Нескончаемая встреча
Без усилий и забот:
Спросит Он, а я отвечу.
Я скажу, а Он поймет.
И входя в лесную чащу,
Я встречаю в сосняке
Сотни тысяч говорящих
На едином языке.
У души, сосны и птицы
Путь до Бога прост и прям:
Стоит только обратиться –
В тот же миг ответит нам.
Надо слов совсем немного
Или попросту – без них –
Прямо в небо, прямо к Богу, –
Ветки плещут. Дух затих…
И не гнись в поклоне низком –
Есть один на свете грех:
Не понять, что Бог так близко…
Очень близко… Ближе всех…

¤ ¤ ¤

Cтрастной четверг, а в мире – чудо.
А в мире – свежая листва,
И Дух Твой веет отовсюду,
Чтоб возвестить: земля жива!
Страстной четверг, а птицы! птицы!…
…Твой лоб в крови. Твой взгляд померк –
Ты изнемог, но жизнь родится
В страстной четверг, в страстной четверг.
Не уместилась вечность в даты,
Как в почку – свежие листы.
С Тобой душа моя распята,
Но сердце знает, что сам Ты –
Жизнь вечная и воскресенье,
И всем законам вопреки
Пробилась зеленью весенней
Песнь радости со дна тоски.

¤ ¤ ¤

Есть точка встречи, где слились
В одном объятьи смерть и жизнь.
Освобождаясь от греха.
Душа становится тиха –
Вот так, как бы ее и нет –
Я умерла. Простыл и след.
И это точка полноты.
В моей душе восходишь Ты.
Да, в совершенной тишине.
Не я, а Бог живет во мне.
Теперь я знаю в Вечность вход:
Лишь только смерть туда ведет.
Но там, где мой простынет след.
Узнаю я, что смерти нет.

¤ ¤ ¤

Боже, скорбь и ликованье –
Это две черты, две грани
Совершенного лица
Всеединого творца.
Скорбь уводит внутрь, в глубины,
Где волной внезапной хлынув,
Через пласт великих бед
В мир ворваться хочет свет.
И врывается и хлещет –
Чем темнее пласт, тем резче,
И чем глубже скорбь, тем тише
Мир становится и – слышу,
Как в небесном океане
Громыхает ликованье.

¤ ¤ ¤

Я Тебя сегодня слышу
В этой сокровенной тиши.
Я сейчас пьяна Тобою,
Точно сбившим с ног прибоем, –
Бесконечностью пьяна.
Что скрывает тишина,
Когда внутреннее море
Всем громам беззвучным вторит?
Когда рушатся пределы
И душа опять всецела?

¤ ¤ ¤

Мне никогда с Тобой не скучно.
Мне никогда Тебя не хватит.
Твое великое беззвучье –
Непрерываемость объятья.
И в мире все единоверцы,
Кому нужней воды и хлеба –
Неисчерпаемое сердце,
Неисчерпаемое небо.

¤ ¤ ¤

Я пою одно и то же:
Взрыв любви к Тебе, мой Боже,
Вот и все стихи мои
Все словесные рои,
Все бесчисленные речи –
Переполненность от встречи,
Все бессчетные открытья –
Только об одном событьи:
О невидимом касаньи
Поздней ночью, утром ранним.
Если скажут: Бога нет –
У меня один ответ –
Довод сердца моего.
Кто же любит никого?
Так бездонно, полно любит,
Всею грудью, всею глубью?…

¤ ¤ ¤

Что это значит – помолиться?
Застыть, забыть внезапно, вдруг
Про все что знал. Слова и лица
Исчезли. Ничего вокруг.
Не ждать, не звать, не чаять чуда,
Не различить, где хлев, где храм.
И вдруг расслышать весть оттуда…
Откуда? Ты ведь знаешь сам.
Ведь сердце может ясно вспомнить
Глубины эти… Ты там был.
Домирный Дом или – бездомность,
Где разворот прозрачных крыл
Так бесконечен!… Боже, Боже,
Какие мощные крыла!
Ты все объял. И ты все можешь…
Молитва, стало быть, дошла.

¤ ¤ ¤

Нет, я пришла не ниоткуда,
И я уйду не в никуда.
Но никогда я знать не буду,
Что там, за гранью. Никогда
Мысль не пройдет через границу.
Одно лишь твердо знаю я:
Предел душе лишь только снится.
Бескрайняя душа моя
Наполнена глубокой тайной.
Ее постичь никто не смог.
Но вот сама моя бескрайность
И есть живущий в сердце Бог.

¤ ¤ ¤

Ты замираешь, Боже мой.
Твой труд окончен. День седьмой
Настал. И этот мир затих
Младенцем на руках Твоих.

Застыли небо н вода,
Застыла горная гряда,
И сердце полное мое
Сейчас впадает в забытьё.

Не шелохнись, не разбуди,
Дай мне прильнуть к Твоей груди
И ощутить Твою любовь,
Наш мир рождающую вновь.

Вот в этот совершенный час
Ты весь свой дух вдыхаешь в нас.

¤ ¤ ¤

Ничего не проси, ничего не желай,
Пусть лишь только любовь перельется за край.
Пусть лишь только любовь нарастает, как вал.
Ты меня сотворил. Ты мне мир этот дал.

¤ ¤ ¤

Стоит такая тишина,
Что мир неразделим.
Душа воссоединена
С источником своим
Творение завершено,
Покой седьмого дня.
Я и мой Бог уже одно…
Так значит – нет меня.

¤ ¤ ¤

Боже мой, какое счастье –
Свод во все концы открыт!
Дух не делится на части
Из частей не состоит.
Есть одно лишь откровенье,
Перед коим – сердце – ниц:
Невозможность разделенья
И немыслимость границ.
Почему понять не могут
Сто веков, мильоны дней,
Что душа подобна Богу
Во всецелости своей?!

¤ ¤ ¤

Безгрешность – это зеркальность.
Все небо – внутри залива.
О, этих просторов дальность.
Прибрежной скалы обрывы…
Седых облаков повторы–
Твоя бесконечность, Боже…
Быть зеркалом…тем, в котором
Ты сам отразиться сможешь.

¤ ¤ ¤

Рядом ни одной приметы.
Только дождь алмазы нижет.
Вы сказали: Бога нету.
Что ж мне делать, если вижу?
Если в тучу входит пламя.
Точно след стопы незримой?
Вижу сердцем, не глазами,
Только как неоспоримо!
Никого во всем просторе,
Только в небе – росчерк белый.
Я не буду с вами спорить,
Я ведь вижу. Что же делать?

¤ ¤ ¤

I
Не прерывай свиданья с Богом.
Не угаси огонь в груди,
Забудь про всю свою тревогу
И изнутри не выходи.
Неважно – в небе или в трюме,
Неважно – темень или свет,
Неважно – жив ты или умер,
А важно – с Богом или нет.

II
С Богом…
Господи, с Тобою –
Значит, вырос над судьбою,
Значит кончилось бессилье,
Больше нет разрыва ткани…
Значит, Дух, расправив крылья,
Перерос свое страданье.

¤ ¤ ¤

Бог есть простор для сердца моего,
Пустой простор, где нету ничего.
Кто может вынесть эту пустоту,
Тот вдруг увидит райский сад в цвету.
До райских кущ добраться сможешь ты
Лишь сквозь огромность этой пустоты.

¤ ¤ ¤

Бога мы не можем видеть.
В Бога можно провалиться.
В Бога можно углубиться
До неведомых корней,
До истока мирозданья,
До безмолвного слиянья
С вечной сущностью своей.

¤ ¤ ¤

Раскинулось небо над гладью морской.
И в нем – еле видная птица.
Огромный, вобравший все небо покой
Внутрь сердца готов уместиться.
Мы в мир этот вечный приходим на срок.
Нам места дано так немного!
Но жаркого сердца чуть видный комок
Баюкает целого Бога.

¤ ¤ ¤

Я набрела на Божий след,
Я видела воочью,
Как разворачивался свет,
Как будто лист из почки,
Как он входил в грудной провал
И начиналось чудо:
Свет этот сердце раздвигал…
О, Господи, докуда?

¤ ¤ ¤

Неспешный, мерный ход минут.
Незримая дорога.
О, это ввинчиванье внутрь
До совпаденья с Богом!
Немеющие вечера,
Где с Ним уже совпали
Белоголовая гора
И озеро и дали.
А мне еще идти, идти
Незримо, как растенье,
По бесконечному пути
Вовнутрь, до совпаденья…

¤ ¤ ¤

Вы не верите в воскресенье?
Что ж, не веруйте, и не надо.
Дай вам Бог на одно мгновенье
Видеть сердцем исход из ада.
Вы не верите в жизнь иную?
Что ж, без веры прожить возможно.
Дай вам Бог, адский вихрь минуя,
Захлебнуться любовью Божьей.
Той, как летнее солнце, жгучей,
Непрерывною, как дыханье.
А любовь вас всему научит,
Что ж мне вам говорить заране?

¤ ¤ ¤

Стать земли и неба тише,
Замолчать, чтобы услышать.
Только в полной тишине
Обратится Бог ко мне.
И тогда придет дар речи:
Всей собой Ему отвечу.

¤ ¤ ¤

Кто, кто когда-нибудь глядел
В меня вот так, как свет осенний?
Заглядывая за предел
До тайного пересеченья.
С той запредельной глубиной,
Которая одна лишь может
По праву называться мной –
Ведь в ней хранится образ Божий..
Кто, кто сумел когда-нибудь
Так напрямую, так глубоко
Войти в меня, пройдя сквозь грудь
До жизни скрытого истока.
До точки полнобытия?
И ты еще свидетельств хочешь?
Откуда знаю Бога я?
– Я с Ним гляделась очи в очи…

¤ ¤ ¤

Перечеркнуты границы
Я и даль – одно и то же.
Это Бог в меня стучится.
Дверь открыта.
Здравствуй, Боже!
Мир не делится на части
Море. Чаек выкрик редкий.
Знаешь, что такое счастье?
Божий стук в грудную клетку.

¤ ¤ ¤

Как этот тихий мир просторен!
Какой покой на воды лег!…
Как медленно вздыхает море!
И как глубоко дышит Бог…
В закатный час, рассветной ранью
Придти сюда и с Ним вздохнуть…
О, эта глубина Дыханья
И всеобъемлющая грудь!
Судья всевидящий и строгий,
Как высоко Твое чело!
Зачем же я всегда о Боге?
Затем, что все душе мало,
Кроме Него.

¤ ¤ ¤

Когда смежает Бог ресницы,
В час угасающей зари,
Мир хочет в Бога погрузиться
Мы как бы у Него внутри.

И тихо сумрак наплывает,
Склоняясь медленно к горам.
Как будто Бог лицо скрывает,
Но открывает душу нам.

¤ ¤ ¤

И вновь – залив в оправе
Холмов. Шуршит прибой.
Ты нас сейчас оставил
Наедине с Собой.

Мы спрашиваем: где Ты?
Но Ты всегда молчишь.
Ни лика, ни ответа –
Внимающая Тишь.

Мы спрашиваем: кто Ты?
Но вот на нас глядят
Бескрайние пустоты,
И входит взгляд во взгляд.

Нет ничего дороже,
Чем этот полый час
Ты нас оставил, Боже,
Чтобы войти внутрь нас.

¤ ¤ ¤

А дали, Господи, а дали…
При чем тут все различье вер? –
Так вот куда меня позвали!
Так вот каков души размер!
Ну как не рухнуть на колени
И не сломать любой порог? –
Каких еще определений
Нам надобно для слова “Бог”?
Он Тот, Кто не имеет края,
Он Тот непостижимый, Тот,
Кто, ничего не оставляя
Себе, весь мир душе дает.
Как небеса, – поверх всех споров,
Поверх всех слов, как ветра гул.
О, Боже, сколько же Простора
Ты перед сердцем развернул!

¤ ¤ ¤

Но это ведь моя Душа
Бездонная. В ней, чуть дыша
Затихли… Кто? Не знаю. – Их
Так много, малых и больших
Существ ли, мыслей?…
Но она, Объявшая их всех – одна.
Благодарю Тебя, мой Боже,
За то, что Ты объять нас можешь,
За то, что я в Тебе тону,
Но вовсе не иду ко дну,
А вновь рождаюсь.

¤ ¤ ¤

Я свет видала. Я видала,
Как ликовало Божество.
Как жизнь из камня высекало,
Рождало мир из ничего.
Я видела. Я знала это.
Свет прожигал мне грудь насквозь.
И из внезапной вспышки света
Все Мирозданье родилось.

¤ ¤ ¤

Он умирает с нами вместе,
Он недвижим,
Затем, чтоб сами мы воскресли,
Сливаясь с Ним.
Он умирает вместе с нами,
Он был и нет.
Но, Боже мой, какое пламя
Зажег рассвет!
Он в тьму сошел, в глубины ада.
Внутрь смертных – в нас,
Чтоб свет сиял не где-то рядом, –
Снопом из глаз.

¤ ¤ ¤

Меня оплакивать не надо.
В мой смертный, в мой последний час. –
Я буду здесь, я буду рядом.
Впустите дух мой внутрь вас!
Не надо никаких событий.
Пусть только упадет броня.
Пусть хлынет внутрь простор. Впустите!
Не закрывайтесь от меня!

¤ ¤ ¤

Ни ветхих, ни новых заветов.
Есть только вещание света.
Господь поручил свое Слово
Шуршащим вершинам сосновым,
Да в сосны влюбленному сердцу
Поручена речь Миродержца.

¤ ¤ ¤

Мне бы только доглядеться
До ликующего детства.
Мне бы только домолчаться
До невидимого братства,
До стиханья смертной боли,
До бессмертной Божьей воли.

¤ ¤ ¤

Смысл творчества – входить за пядью пядь
В ту глубь, где станут мертвые живыми.
Почувствовать, а уж потом назвать
И безымянной сущности дать имя.
Коснуться Духа этим ртом, рукой.
Окликнуть выходящую из пены…
Имен, – что волн в безбрежности морской,
Они – одежды наготы священной.

¤ ¤ ¤

Смерть побеждают только изнутри,
Войдя в ее безмолвные владенья
И истончась до незаметной тени,
Чтоб встретить самый первый луч зари
Или последний слабый отблеск света.
Входящий очень тихо в мир иной.
Глубь постигают только глубиной.
У Бога нет ни одного секрета.
Он перед нами так же растворен,
Как гладь морей и ясный небосклон.
Но чтоб меж нами стерлись все границы,
Нам надо точно так же раствориться,
Раскрыть всю душу и сойти на нет,
Чтобы от нас остался чистый свет.

¤ ¤ ¤

И все умершие восстанут –
Не жди раскрытия могил.
Людские речи сплошь обманны.
Но то, что Бог проговорил!..

Сам Бог, когда раскрыл просторы,
Зажег закатный ореол
И так, как в небо входят горы,
Мне в душу смолкшую вошел…

О, Господи, какая сила
В закатном собралась огне!
Душа всех мертвых ощутила
В заговорившей глубине.

¤ ¤ ¤

Морской простор нам дал Владыка
И развернул заката пламя,
Чтобы душа была великой,
Как все, что есть перед глазами:

О, Боже правый. Боже правый!
Помилуй жалких и прости нас!
Твоя огромная держава
Раскинулась душе на вырост.

¤ ¤ ¤

Моя молитва ни о чем.
Разлив души. Крещенье светом.
Вот тем единственным лучом
Сквозь сердце и сквозь лес продетым.
Переполнение Тобой…
Мы в животворном океане.
Любви молитвенный прибой,
Ее безмолвное посланье.

¤ ¤ ¤

А душа неодолима,
Если вышла за края,
Если всё, что мной любимо,
Стало мне важней, чем я.
Плеск листвы и птичье пенье,
Зов закатного огня –
Этот дар самозабвенья –
Целый Бог взамен меня…

¤ ¤ ¤

Творящий Дух не знает сна.
У творчества свои законы.
Полна значенья тишина,
В которой веет Дух бессонный.
Адам не шевельнул рукой
И вовсе яблока не трогал,
Но он нарушил тот покой,
Где вызревает мысль Бога.
И род людской несет вину
За это древнее деянье –
Тот, кто нарушил тишину,
Лишился внутреннего знанья.
И как бы мудрость ни росла,
Как ни растет земная сила,
Познания Добра и Зла
Она с тех пор уже лишилась.
И как в дурном бессрочном сне
Мы ищем смысла, смысл отринув
Мы познаем Его извне,
Того, кто скрыт у нас в глубинах,
И делим с праотцом вину.
Ее от года к году множа. –
Боимся кануть в тишину,
Где вызревает мысль Божья.

¤ ¤ ¤

Допить молчанье до конца –
До бесконечности Творца,
До мирового океана,
Откуда постепенно встанут.
Так, как из пены Афродита,
Все, кто в молчанье Бога скрыты.
О, Божьи тайные запасы! –
Миры, живущие до часа
Заветного в дрожащей пене…
Ведь творчество есть погруженье
В великий океан молчанья,
Где затаилось мирозданье.

¤ ¤ ¤

Творец земли, небес Творец –
Всего живущего Отец.
Душа есть девственная Матерь,
И каждый миг есть миг зачатья.

¤ ¤ ¤

Как обнимает Бог? Всем небом.
Всем светом, всею тишиной.
И кто б ты ни был, где б ты ни был,
Ты в этот миг – одно со мной.
Ужель еще не понимаешь.
Что если б нас не обнял Он,
То рухнуло бы небо мая,
Разбитое на легион
Кусков? Какое Богу дело
До наших мерок, наших вех?
Ведь небо цело, цело, цело!
Ведь Он один, один на всех!
И только в этом – вся свобода,
И как весною, лед кроша,
Снега сминая, хлынут воды
Вот так нахлынет в мир Душа,
Согретая в Его объятьях,
Стряхнувшая всю тяжесть глин.
И мертвая сумею встать я,
Когда услышу: Бог – един!

¤ ¤ ¤

Когда движется Дух, тогда Время стоит.
Это два несовместных движенья.
И внутри неподвижности каменной скрыт
Все миры созидающий гений.

Вот зачем этот штиль. Боже, вот почему
Мы в молитве встаем на колени
Мы должны замереть, приближаясь к Нему –
Он творит нас вот в это мгновенье.

¤ ¤ ¤

Навеки делит нас черта,
И нам ее знакомо имя.
Но песня истинная – та,
Что мертвых единит с живыми.

Есть глубь, в которой мы слились.
Есть звук, в котором мы едины,
Вносящий внутрь смерти – жизнь
И вечность – внутрь непрочной глины.

¤ ¤ ¤

Научиться творить, как наказывал Бог,
Собирая свой дух, словно света пучок.
Тот пучок, что сплетясь, прожигает насквозь
Смерть саму. – Выход в жизнь. Светоносная ось.
Так Господь на закате все дали собрал
В световую стрелу и вонзил внутрь скал,
Чтобы точку опоры нам дать, чтоб ввести
В самый центр миров, где сошлись все пути.

¤ ¤ ¤

Что значит Творчество? – Сраженье
Со смертью, ежечасный бой,
Наитруднейшее уменье
Всем сердцем, мыслью – всем собой
Поддерживать Господне пламя,
Дабы вовеки не угас
Огонь, который рядом с нами,
Огонь, который создал нас.

¤ ¤ ¤

Душа… О, что же ты такое?
Ты – наш исток и ты – наш плод.
Ты пребываешь средь пустот
И падаешь в земное лоно.
Чтоб в этой вот земной плоти,
В ее глубинах потаенных
Сквозь нас опять в себя расти.

¤ ¤ ¤

I
Любовь… Но, Господи, ведь это
Есть просто излиянье света.
Как просто все – до слез, до дрожи:
Любовь и свет – одно и то же.
Любовь есть этот лес осенний.
Любовь – души переполненье
Почти что до разрыва ткани.
Не исполнение желаний,
А их отсутствие. Есть Свет.
И все. Других желаний нет.

II
Переполненье сердца светом
Есть творчество. И нет секрета
Другого. С каждым мигом вновь
Творится жизнь. Бог есть любовь.

¤ ¤ ¤

I
Всем простор бесконечный открыт,
Но бездонно глубок небосвод.
И Творец постоянно творит,
Потому что глубоко живет.

Потому что на той глубине,
Там, где все параллели сошлись,
Точно жар и свеченье в огне –
Каждый миг зачинается жизнь.

II
Свет шел за мной, иль я за светом –
Не знаю. Но мы вместе шли
Куда–то вдаль за край земли.
Вот в то неведомое «где-то»,
Где параллельные сошлись.
Или, верней, слились те души,
Что устремлялись только ввысь.
Они замолкли, чтобы слушать,
И, истончась, сошли на нет,
Чтобы сквозь них струился свет.

¤ ¤ ¤

Мы обречены на Бесконечность,
Нам простор без стен и крыши дан.
Наш Творец нам мнится бессердечным.
Он забыл нас, бросив в океан.
Он нам не залечивает раны,
Он на наш не отвечает зов.
Мы – родные дети Океана.
Нам лишь снятся почва и покров.
Нам лишь грезится укрытье в гнездах.
Ты, – владыка неба и морей –
Не по мерке эту душу создал,
А по всей безмерности Твоей.
Всей земною ношей дух нагружен.
Радость в дверь стучится иль беда, –
Нужен нам наш Бог или не нужен –
От Него не деться никуда.
Мы обречены на бесконечность.
Ветер яви гонит наши сны.
Нам от Бога защититься нечем –
Мы на высь и глубь обречены.
Ты велишь средь бури быть спокойным,
Твердью духа укрощая вихрь, –
Твоего величья стать достойным,
Стать достойным крестных мук Твоих.

¤ ¤ ¤

Нет у жизни порога.
Океан впереди.
Нарастание Бога
В этой смертной груди.

И немое сраженье
Двух невидимых воль –
Глины сопротивленье
И великая боль.

Кто осилит – не знаю.
Но конец – не конец.
Пусть Любовь распинают,
Но Любовь есть Творец.

Всемогущая сила
И начало начал.
Даже тех сотворила.
Кто Её же распял.

¤ ¤ ¤

В легкой дымке поднебесье.
Море все нежней, все кротче…
Счастье – это равновесье
Бесконечности и точки.

Нет укрытия надежней.
И – открытый мир бесстенный.
Это я – в ладони Божьей
Посредине всей Вселенной.

¤ ¤ ¤

А творчество – ни мало и ни много –
Есть тайный плод прикосновенья Бога.
О, только лишь останови мгновенье…
О, только длись и длись прикосновенье
Вот главное во всей земной судьбе.
А прочее – приложится тебе.

¤ ¤ ¤

Темнеет и гаснет волны хризолит,
И берег набегом измучен.
А море шумит и шумит и шумит,
А в небе – громоздкие тучи.
Валы разбиваются, пену кроша,
На миг затихают и – снова.
Но счастье – открытая Богу душа,
И счастья не знаю иного.
И творчество есть погруженье во тьму,
Чтоб тьму просквозить и разрушить.
Да будет душа соразмерна Ему –
Тому, кто творит эту душу.
Да будут открыты земные сердца
Неведомой Божьей лавине!
О, меры не знающий натиск Творца
И тайная духа твердыня…

¤ ¤ ¤

Замри. Не двигайся. Здесь пик
Невидимый. Творец в сей миг
Творит наш мир. Ты думал, он
Уже навеки сотворен?
Но здесь Земли и неба край.
Молю – затихни! Не мешай! –
– Все прежнее пришло к концу –
О, только не мешай Творцу
Жизнь вечную внутрь глины влить
И мертвый камень оживить.
Будь точно камень недвижим,
Сойди на нет, чтоб слиться с Ним.
Войди в немыслимый покой.
Чтоб Он водил твоей рукой.

¤ ¤ ¤

Творец дохнул, и мир возник.
Вздох Бога – эта высь.
Жизнь вечная есть каждый миг
Творящаяся жизнь.
Нет акту творчества конца.
Огнь в недрах не потух.
Во мне – Дыхание Творца,
Животворящий Дух.
И как бы ни текли года,
Не утечет простор.
Творится жизнь во всем, всегда.
Всему наперекор.

¤ ¤ ¤

Бесконечность тебя объемлет.
Сонмы ангелов вознесли.
Не оглядывайся на землю –
Ты уже унесён с земли.
Не ищи никакой границы –
Весь простор – твой и купол весь.
Всё, что там, на земле, творится,
Зачинается только здесь.
Здесь для мысли Творца просторней –
Нету стен и не давит вес.
В небесах – все земные корни
Семена наших душ – с небес.
Пусто… Видишь, скалы отвесной
Профиль, высветленный луной?
Не пугайся пустот небесных –
В них залог полноты земной.
Бесконечность тебя объемлет,
Облаков серебрится дым…
Не оглядывайся на землю! –
Ты ведь позван Творцом своим.

¤ ¤ ¤

Огонь! Огонь! Огонь без края,
Огонь, не знающий конца.
Огонь, который, разгораясь,
Творит солнца.
Огонь, который жжет и рушит
Все стены на пути Своем.
Но вовсе не сжигает Душу,
А делает ее Огнем.

¤ ¤ ¤

Своим Дыханьем глину тронь.
Кинь искру в ночь! Взметнись над нами!
Ведь Ты – огонь! Огонь! Огонь,
Который прожигает камень.
Который входит внутрь сердец,
Как в темень леса свет осенний.
Я знаю, знаю, мой Творец,
Жар твоего прикосновенья!

¤ ¤ ¤

Во глубине моей горит огонь.
Всегда горит – без чада и без дыма.
А вы кладёте на глаза ладонь,
А вам сияние невыносимо.
Вы стороной обходите меня.
Вы погасить хотите это пламя,
Не зная, что без моего огня
В глухую ночь провалитесь вы сами.

¤ ¤ ¤

Бог и смерть несовместимы.
Бог есть молния бессмертья.
Свет без тени, огнь без дыма,
Тот, что путь мгновенный чертит,
Просквозив навылет твердь.
Бог есть молния бессмертья,
Но идут к нему сквозь смерть
И приходят в жизни этой
Здесь, где свет фонтаном брызнет,
Встречный свет – навстречу свету,
Через смерть еще при жизни.

¤ ¤ ¤

Есть твердь небесная. Она
Как тяжкий горный кряж прочна.
Но в ней нет тяжести. И вес
Не давит посреди небес.
Она как облако и пух,
Она есть невесомый дух –
Но дух, прошедший через смерть,
Уже не только дух: он – твердь,
Та твердь, что держит вся и всех.
О, Ты, «живущий в небесех»,
Не дай же тяжести земной
Победу справить надо мной.
Душе нащупать твердь пора –
Ту, что надежней, чем гора.

¤ ¤ ¤

Один вопрос мне в душу лег:
Скажи мне – что такое Бог?
И каждый сердца уголок
Так задрожал,
Что я почувствовала связь
С звездою, что вдали зажглась,
И с той душой, что родилась
Во тьме начал.
Да, я почувствовала вдруг
Священный сладостный испуг,
И круг земли и неба круг
В уме моем
Слились в одно.
Меня прожег
Такой огонь при слове «Бог»,
Что сердца маленький комок
Сам стал огнем.

¤ ¤ ¤

Все сердце пламя охватило,
Как небо – с края и до края.
Попав в господнее горнило,
Душа горит и не сгорает.
Победоносное горенье,
Победа вечности над тленом…
Лишь только в этом озареньи
Мы постигаем смысл Вселенной.

¤ ¤ ¤

Жизнь в посмертии… Но это
Жизнь иная до основы –
Мысли нету, тела нету –
Ни земного, ни иного.
«Я»? Да это просто небыль.
Я – не я, и все – впервые.
Я есмь море, я есмь небо,
Но волна и высь – живые
Нет, не этой жизнью дробной
Я теперь иное знаю:
Мертвые не нам подобны –
Это вправду жизнь иная,
Жизнь, в которой сердце, тело
Слилось с жизнью млечной дали.
Все едино. Все всецело.
Так, как в Боге. Как в Начале.
Вот откуда солнцем брызнет
Вечность. Верьте иль не верьте, –
Кто узнал ее при жизни,
Тот узнает после смерти.

¤ ¤ ¤

Бескрайний простор и покой мирозданья…
Есть праздник простора, есть праздник молчанья.
Есть праздник души, растворенной до дна,
Когда, словно солнце, горит глубина.
Есть праздник неведомый, праздник, в который
Включаются души, деревья и горы,
Торжественный праздник для многих и многих –
Всех тех, кто безмолвно встречаются в Боге.

¤ ¤ ¤

Я, может, к тайне Божьей ближе
В безмолвные мгновенья те,
Когда внезапно чайку вижу
Одну в великой пустоте.

И я уже не знаю, Отче,
Услышав Твой беззвучный зов, –
Вся бесконечность держит точку,
Иль в точке сердца – Ось миров?

¤ ¤ ¤

Никогда я не буду старой,
Никогда я не буду мертвой,
Я как Феникс из пепла встану,
Когда все сожжено и стерто.
Я от ноши земной устала,
Я пред Господом распростерта.
Но ведь Он не бывает старым,
Но ведь Он не бывает мертвым.
Как же быть мне больной старухой.
Как мне с плеч не поднять надгробья,
Если я рождена от Духа
И по образу и подобью…

¤ ¤ ¤

Покой, снимающий вину…
Ни жеста, ни словечка всуе.
Ведь смерть нас вводит в тишину
Непредставляемо живую.
Душа справляет торжество
Неугасимого горенья:
Ведь мертвый входит внутрь Того,
Кто сам есть жизнь и воскресенье.
О, это единенье с Ним,
Как в колыбели, так на тризне!..
И чтобы в смерти быть живым,
Учитесь умирать при жизни.

¤ ¤ ¤

Есть степень затихания. Есть мера
Свободы духа от мирских забот,
Та глубина, где зародилась вера
И где богопознание живет.

И что таланты все, что первородство?
Ведь мы равно от Бога рождены,
И если есть на свете превосходство,
То только превосходство тишины

¤ ¤ ¤

Есть накопленье тишины
До полноты молчанья.
Так происходит рост сосны
И Бога прорастанье.
Кто хочет снять с себя вину,
Кто подвига захочет,
Пусть только копит тишину,
Не думая о прочем.

¤ ¤ ¤

Морская гладь передо мной.
А надо мною шорох сосен.
И мы сравняемся с сосной,
И с нас равно Всевышний спросит.
Что спросит ? О, как неважны
Все первые, вторые роли…
А нужно только тишины
И послушанья Высшей воле.

¤ ¤ ¤

Есть в тишине за слоем слой,
За первым вслед идет второй
И вслед за ним – еще один,
И так до глубины глубин,
До всеглушащего конца,
До бесконечности Творца,
До бездны сердца своего,
Где все встает из ничего.

¤ ¤ ¤

Тишина – та святая черта,
За которою – царство Христа,
За которою нет ничего,
Кроме ясного Лика Его,

Нет, не внешний судья, не запрет,
А немеркнущий внутренний свет.
Но сперва будет только она –
Перекрывшая мир тишина.

Как боятся сердца этой линии строгой.
Перекрывшей нам мир –
и открывшей нам Бога.

¤ ¤ ¤

А может, тишины и нет,
А есть глубинный голос Бога.
Те, кто его расслышать смогут,
Получат на свой крик ответ.
А может, нету пустоты,
И небо вовсе не пустое.
То, что зовется пустотою
Имеет тайные черты.
И все же, как ни шарьте взглядом
И как ни напрягайте слух, –
Нет никого вокруг и рядом,
А есть вовнутрь входящий дух.

¤ ¤ ¤

Опустошиться… Дух святой
Втекает лишь в простор пустой.
Такой, как целый небосвод,
В котором сам Господь живет.
Опустошиться, чтоб до слуха
Достигло вдруг Движенье Духа,
Его теченье вширь и высь,
Которое зовется жизнь.

¤ ¤ ¤

А Бог растет. И чтоб он рос
Во мне, мне надо стать землею,
Совсем бездвижной и немою.
Чтоб замер крик, умолк вопрос.
Такая полнота молчанья,
Как будто мир навек уснул.
И только гул произрастанья…
Тот внутренний, вселенский гул..

¤ ¤ ¤

Стой недвижно и, полно дыша,
Меряй сердцем простор мирозданья.
Бог есть слово, а наша душа
Стать обязана бездной вниманья.
Небосвод бесконечно большой.
Стихший дух, с ним сравняться готовый.
О, соитие Бога с Душой
И зачатье от вечного Слова!

¤ ¤ ¤

Вот здесь кончаются слова.
Но ты жива, жива, жива,
Молчащая Душа!
Лишь только в этой тишине
Стал наконец–то слышен мне
Предвечный Божий шаг.
Умолк, окончен разговор.
Но, Господи, какой простор
Открылся, зазвучал!
Отмерен час, отпущен срок,
Но смерть не устье, а исток,
Начало всех начал.

¤ ¤ ¤

Мне тишина сейчас открыла,
Что в ней любой ушедший жив.
И жизнь рождающая сила
Тиха, как стынущий залив.
И будут все родные лица
Опять из бездны рождены,
Когда мы сможем погрузиться
На дно великой тишины.
Земная кончится разруха,
Когда я в небеса нырну.
Крещение огнем и духом
Есть погруженье в тишину.

¤ ¤ ¤

О, Боже, сколько тишины!–
Все море, вся гора, все небо!
У Бога закрома полны –
Живой водой и вечным хлебом.
И все законы мира – ложь:
Не мерян хлеб на Божьем блюде.
Чем более его возьмешь,
Тем более его прибудет.

¤ ¤ ¤

Пусть на моих ресницах
Еще висит слеза,–
Мне б только научиться
Глядеть Тебе в глаза
Мне в этой жизни надо
Лишь только одного:
Входить недвижным взглядом
Внутрь взгляда Твоего.
В нем свет – без капли тени,
И в нем заключены
Вся жизнь и воскресенье
И море тишины.
Бездонность поднебесья,
Покой могучих скал.
Я знаю – тот воскреснет,
Кто глаз не отрывал…

¤ ¤ ¤

Молиться надо на горе
В закатный час и на заре,
В той совершенной тишине,
Где Божий голос слышен мне,
На той великой высоте,
Где больше места нет тщете,
Душа открыта всем мирам.
Храм есть Гора. Гора есть Храм.

¤ ¤ ¤

Бесконечность входит в душу.
Бог идет душе навстречу.
Плеск все тише, волны глуше,
В сердце входит Бесконечность.

Мелкий дождь, улегся ветер.
Даль бледнее, даль нежнее.
Бог нас лечит только этим –
Бесконечностью своею…

¤ ¤ ¤

Был час, как жизнь. Был час огромен,
Как целокупный небосвод,
И ничего на свете, кроме
Того, который восстает
Над всей земной тоской и тленьем,
Как восстает из мрака свет.
Так вот – то самое мгновенье.
Что сводит вечность мук на нет.

¤ ¤ ¤

Я в храм зову без крыши и стены
Без никакой опоры, без защиты.
Я вас зову в пространство тишины,
Где все друг другу до конца открыты.

Из этой тиши я взываю к вам –
Беззвучный звон с незримых колоколен.
На свете есть весь свет вместивший Храм,
И он, как и Душа, нерукотворен.

¤ ¤ ¤

А Бога постигают тишиной,
Лишь тишиной – ничем иным на свете.
Не верь тому, о чем завоет ветер,
О чем пророчит буря за стеной.
Когда звезда заглянет в сердце мне.
Вовнутрь меня войдет такая сила!…
Я Бога узнаю по тишине,
Той тишине, что нас соединила.

¤ ¤ ¤

Нам не заказан к Богу вход.
Всегда возможен внутрь возврат.
Но в рай проникнет только тот,
Кто смог утихомирить ад.
Кто свел весь шум земной к нулю,
Расслышал ангельскую весть
И в тишине сказал «люблю»
Тому, кто создал все, что есть.
Размером с море тишина.
Нет больше никаких помех.
И речь души твоей слышна
Во всех сердцах и звездах всех.

¤ ¤ ¤

Только в тишине мы слышим Бога.
Только в Боге слышим мы друг друга.
И Душа без тишины глубокой,
Точно птица без простора неба. –
Бог без бесконечности своей.

¤ ¤ ¤

Нам не известно, что за краем,
Затем, что мы не затихаем.
Мы не доходим никогда
До края тишины, куда
Ведут незримые ступени,
Те внутренние… лишь по лени.
Из страха и по маловерью
Мы застываем перед дверью,
Из двери идола творим
И бьем поклоны перед ним.

¤ ¤ ¤

И расширяется сознанье
До дальних далей мирозданья,
Охватывая мир собой.
И начинается прибой
Живого Духа. Тише… Тише…
Сейчас меня все звезды слышат.
И могут слышать все сердца
Веленья своего Творца.

¤ ¤ ¤

На дне безмолвия есть Тот,
Кто постоянно создает
Весь этот мир, звучаний полный.
Но Он живет на дне безмолвья.
На дно безмолвья не проник
Еще ничей на свете крик,
Всех наших слез и жалоб волны
Не потревожили Безмолвья.
На дне Безмолвья есть ответ
На всю лавину наших бед.
Но кто сойдет туда, на дно.
Где сердце до краев полно?

¤ ¤ ¤

В конечном мире вдруг зияют щели,
Провалы в Бесконечность. И когда
Они сверкнули, ты стоишь без цели
И, позабыв весь мир, глядишь туда.
Что там? Об этом рассказать не в силах
Никто. Прямого слова не найдешь
О том, что до всего и за могилой.
Все мысли изреченные есть ложь.
Да, сколько мыслей ни было, – все мало
Для истины. И все же есть одна,
Вот та, что беспрестанно изрекалась
И все же вечно не изречена…

¤ ¤ ¤

И вот подходит Тишина
К душе вплотную.
Душа, раскрытая до дна,
Ни мысли всуе.

Поленья чуть трещат в огне
Все тише, тише…
Одна Любовь сейчас во мне,
Ты слышишь?…

¤ ¤ ¤

Меня учили вечности деревья
Меня учили Богу – облака.
Великий час безмолвья и безгневья,
Когда душа как небо глубока.
Не надо больше никакой награды,
Лишь только душу собери свою.
Ведь можно жить намного глубже ада.
И очутиться невзначай в раю.

¤ ¤ ¤

Мудрость многовековая,
Древнее заданье:
Говорить, не прерывая
Божьего молчанья.

Говорить, но не нарушив
Сна Первоосновы.
Так, чтоб Бог заполнил душу,
Сердце стало Словом.

¤ ¤ ¤

Спуститься в собственную душу,
Придти в себя, придти туда.
Где лад предвечный не нарушен
И все, что есть, есть навсегда.
Где выйдут вдруг тебе навстречу
Ушедшие. Прийти в свой дом –
И ты почувствуешь, что Вечность
Не где–то, а в тебе самом.
Войти внутрь собственного сердца,
В тот тайный пласт, в глубинный тот.
Где встретятся единоверцы,
Хоть каждый сам в себя войдет.

¤ ¤ ¤

Подожди, подожди, подожди…
Свет идет. Он все время в пути,
Приближается к самой груди
И готовится в сердце войти.
Только ты подожди, не спеши –
Чтобы он уместился внутри,
Все вопросы свои заглуши,
Все тревоги свои усмири.
Подступает к душе благодать…
О, неслышный, таинственный ход…
Как Он тих. Тот, кто вечно идет!…
Дело сердца – умение ждать.

¤ ¤ ¤

Мир. Бесконечный, небывалый
Со всей Вселенною родство.
Всех множеств более не стало –
Мы – ветки Древа одного.
У всех нас – общее Дыханье,
У человека и звезды.
О, затиханье, затуханье
Тоски, смятенья и вражды!
И пробужденье Исполина.
Он обнял всех. Повсюду – Он.
Родился в мире Всеединый,
И умирает легион.

¤ ¤ ¤

Вечерние ложатся тени.
Прозрачна легких листьев сень.
Вся жизнь есть мера удивленья
Пред тем, что вижу каждый день,
Перед покоем этой шири,
Где крыльям духа так легко.
Пред тем, как тихо в этом мире,
Как в Божьем сердце глубоко…

¤ ¤ ¤

Великий простор уходящего дня,
Огромные тихие шири.
И весь этот мир без краев – для меня,–
Для точки, чуть видимой в мире.

¤ ¤ ¤

В начале мира – не стихия,
А Дух. От Духа рождена.
Какой бы шквал, грома какие
Ни насылал бы сатана,
Как ни захлебываюсь в плаче.
Как ни бессильна в мире я,
Мой чуткий Дух остался зрячим,
Слепая мощь, я – не твоя.
Какие 6 ни сулил соблазны
Блистающий, гремящий ад, –
Победы надо мной не празднуй –
Они меня не соблазнят.
И что с того, что я распята
И что вокруг одни кресты? –
Не от тебя душа зачата,
И нужен ей совсем не ты.
Я знаю – сил у духа хватит
Поднять тяжелой глины пласт.
Мне нужен только мой Создатель.
И Он мне Сам себя отдаст.

¤ ¤ ¤

Жизнь – это сердца разрастанье.
Оно растет всегда, вот так, как лес,
До горизонта, до седьмых небес
И далее… Во всей вселенской ткани
Одно оно. Оно растет
Вот так, как необъятный свод
Ветвей на древе Бытия –
Сквозь все и всех – во все края.
И как его глубоко ранят
Все те, кому мешает рост.
Кто не желает прорастанья
Вовнутрь себя морей и звезд,
Все те, кому нужна граница,
Кто захотел остановиться
И тайный рост остановить,
Не ведая, что жизни нить
Перерубает…

¤ ¤ ¤

Есть точка жизни. Время – это путь
От точки до пространства мирового.
Которое смогло вместиться в грудь.
Чтобы оттуда развернуться снова.
И это чувство разрастанья сердца
До полукружья неба есть любовь.
И в ней одной есть знанье, что бессмертна
Любая капля. И ничто не может
Пропасть, не быть.
…………………………….
О, Боже, Боже, Боже,
Расти через меня, расти во мне
Как ствол сосны, как свет в моем окне.

¤ ¤ ¤

Свод небес и гребень голый –
Точно взгляд во взгляд, в упор.
Что же к Божьему престолу
Ближе, чем вершина гор?
Чем величие Синая,
Гималайские хребты?
Кто глубины Духа знает
Так, как житель высоты?
И отыщет все потери
Все вместивший Божий глаз.
Ты Собою нас измерил
И к Себе сзываешь нас.

¤ ¤ ¤

О, только бы точку опоры
Нащупать, сокрытую в нас –
И сдвинутся тяжкие горы,
Услышав беззвучный приказ.
Вселенная стянута в узел
В незримой грудной глубине.
Ты вход в свое царствие сузил
До точки. Но точка – во мне.

¤ ¤ ¤

А птица пела о свободе,
О том что весь простор – для нас,
И ничего во всей природе
Не сможет Духу Дать приказ.
Весь смысл жизни лишь в полете.
Дух захлебнулся высотой,
И тяжесть мира, тяжесть плоти
Пред силой Духа – звук пустой.
И нет возможному предела –
Ни расстояний и ни лет.
Ведь птица пела, птица пела
О том, что стен для Духа нет,
О том, что смертна только глина,
Она одна внутри могил.
А Дух сквозной, а Дух единый,
Наш вечный Дух – тысячекрыл.

¤ ¤ ¤

Я слышу, как движется время.
Я знаю, как небо растет.
Как свернутый в малое семя
Раскрылся в груди небосвод.
Усилья понять это тщетны.
Но вот он – блаженный порог:
Когда я совсем незаметна,
Заметным становится Бог.

¤ ¤ ¤

Вот здесь прошла незримая граница,
И здесь сошлись все зримые пути.
Остановиться… Здесь остановиться,
Чтоб внутрь себя за часом час идти.
Не преступать заветного порога.
Исполнить строгий внутренний закон:
Мне – остановка, а движенье – Богу.
Я – только ухо, Слово – это Он.
Я слушаю поток беззвучной речи,
Входящей прямо в глубину сердец.
Чтоб ощутить всем сердцем Бесконечность,
Нам надо согласиться на конец,
На остановку нашей круговерти,
Удариться о твердые края –
Ведь смысл всей жизни спрятан в смысле смерти –
В недвижной тайной оси бытия.

¤ ¤ ¤

А цель на земле – это бред,
Мираж на великом пути.
Не важно, дойдешь или нет,
Но важно идти и идти.
Как море шумит и шумит,
Как волны бегут и бегут,
Как сердце живое стучит,
Не зная часов и минут.
Вот так, как вздымается грудь,
Стремятся друг к другу сердца.
Ведь Бог – это, может быть, Путь,
Который не знает конца.
Морей бесконечная гладь,
Небес безраздельная высь…
И жить – это значит не знать
О том, что кончается жизнь…
Вот так, как не знает сосна,
Не знает седой небосвод.
Душа до предела полна
Затем, что все время идет.
Куда? О, разлившийся хмель!
Безумный восторг бытия!
Жизнь вечная есть самоцель –
Все время на круги своя.

¤ ¤ ¤

Молитва – пространство для Бога.
Кто слышать, кто чувствовать мог,
Как медленно, как понемногу
Внутри расправляется Бог?…
О, Господи, что за событье –
Где стенки, границы, где грех?
Все дали, все души, входите!
Здесь хватит пространства для всех.

¤ ¤ ¤

Бессмертной жизни музыка сродни.
Застыла смерть, чтобы ее дослушать.
Не знаю, что нам продлевает дни.
Но музыка мне продлевает душу.
Душа становится такой большой,
Что в ней леса, как в колыбели, дремлют.
И можно небо охватить душой,
Вот так, как небо обнимает землю.

¤ ¤ ¤

Обратный ход, обратный ход.
Из смерти в жизнь душа идет.
Ей надобно в обратный путь –
Вовнутрь, к Богу повернуть.
В недвижный центр бытия,
Туда, откуда вышла я
Когда–то… Господи, когда?
Здесь остановлены года.
Здесь цело все. Здесь смерти нет.
Вовне – вопрос, внутри – ответ.
Но этот тайный поворот
Вовнутрь и есть заветный вход
В жизнь вечную. Из гиблых мест –
На волю – выход через крест.

¤ ¤ ¤

Если б мысли замолчали
И открылось в сердце око,
Если б стало, как в Начале
У священного истока…
Если 6 только не нарушить
Глади стихнувшего моря,
Бог вошел бы прямо в душу,
И – конец земных историй,
И – конец кровавым войнам
Бог – один, раздоров нету.
Гладь морская так спокойна,
Чтобы мы постигли это.

¤ ¤ ¤

Смысл жизни в возвышении души.
Весь смысл наш – ввысь ведущая дорога.
Немое восхожденье соверши
На тайный пик, который назван Богом.

Не видимая глазу вышина,
Где нам дается истинное зренье.
Тот самый Пик, с которого видна
Жизнь вечная и наше воскресенье.

¤ ¤ ¤

Как давно мир Божий болен?
О, когда впервые
Сила вырвалась на волю,
Власть взяла стихия?

Кто на сей вопрос ответит?
Кто нам точно скажет,
Сколько дней, часов, столетий
Князь бездушный княжит?

Но не он хозяин всходов –
А взрастивший семя.
Все бесчисленные годы –
Это только время.

То, что канет, то, что кружит,
Рушит, а не лечит,
И оно всегда снаружи,
А внутри нас – вечность.

Не единой силой живы –
Тайною великой.
Есть в глубинах молчаливый
Внутренний Владыка.

Мир принадлежит по праву
Не стихии – Духу.
Бог есть Космос, а не Хаос,
Строй, а не разруха.

Длится каждое мгновенье
Клич в Господнем стане –
Бьется сила разрушенья
С силой созидания.

Кто к Творцу на самом деле
Вышел на подмогу?
Мы пожертвовать сумели
Не собой, а Богом.

И останется навеки
В небеса впечатан
Бог, распятый в человеке.
Бог, людьми распятый.

Но вершится неизменно
Тайная молитва –
Нас зовет Творец Вселенной
На немую битву.

Адский грохот бьет и глушит
Голос Божьей шири:
Строй и космос в ваших душах
Строй и космос в мире.

¤ ¤ ¤

А может быть крыло иное –
Крыло с огромный мир длиною,
Крыло, которое готово
Стать для Вселенной всей покровом.
Всем, всем, – как в мире нас ни много –
Просторно под крылом у Бога.

¤ ¤ ¤

Не надо молний громовержца,
Не надо крыльев райской птицы.
Дойди до собственного сердца
И в ней сумей остановиться.

Дойди до той последней глуби,
Куда влилось, как в чашу, время,
И где с такою силой любят,
Что все встречаются со всеми.

¤ ¤ ¤

Явь так тиха!.. Крикливы только сны.
Чем эфемерней, тем они капризней.
А жизнь есть накопленье тишины.
Как тишина – переполненье жизнью.

¤ ¤ ¤

Да будет благословенна
Раскрытая даль Вселенной,
Вместившее внутрь так много–
Разверстое сердце Бога.

Да будет душа достойна
Морской широты спокойной.
Склоненного низко света
И нежности вечной этой.

О, дай потерять границы,
Как Ты, до конца раскрыться,
Сзывая в свои глубины
Всех тех, кто Тебя отринул.

¤ ¤ ¤

Помедли, Господи, помедли!
Свет гаснет, чуть шуршит прибой.
Приходит мира час последний–
Час единения с Тобой.

Час единенья, час слиянья,
Земного царствия порог.
Открылась жизнь за нашей гранью.
Проходит мир, приходит Бог.

Последний свет на небосводе,
И Божий взгляд в моей груди…
Все отдаю, пусть все проходит,
Но только Ты не уходи!

Продли последний прочерк света,
Вселенской тишью оглуши…
Смерть – это не конец, смерть – это
Час размыкания души…

¤ ¤ ¤

А море – это смерть. И небо – это смерть.
Смерть смертного во мне. В посмертии так тихо!..
Нет тверди под ногой. Есть внутренняя твердь,
И этот вход вовнутрь–из глины в вечность выход.

Над морем собрались седые облака,
И облачный узор по небу ангел чертит.
О, Боже мой, как жизнь бездонно глубока…
Но это может быть лишь только после смерти.

¤ ¤ ¤

Когда Ты говоришь, говорить невозможно.
Когда Ты говоришь, умолкают слова.
Лишь вода голубая с серебряной дрожью.
Да туман где–то в далях, заметный едва.

Когда Ты говоришь, наших слов и не надо –
Говорящий простор, говорящая тишь.
Бесконечность души, беспрепятственность взгляда.
Я, как камень, нема, когда Ты говоришь.

¤ ¤ ¤

Эдем. Покой парящих крыл.
Глубокий, неизменный.
Еще никто не возмутил
Создателя Вселенной.

Не молвил слова поперек.
Не нарушал запрета,
И в мире развернулся Бог
Великим морем света.

¤ ¤ ¤

Я включена в единый ритм
Вселенских стихнувших молитв.
Я включена в единый зов
Вдали рассыпанных миров.

В единый тыщеустый хор,
Собой заполнивший простор.
Я в этом мире не одна.
Я в сонм созвездий включена.

¤ ¤ ¤

На гору поднимись. Молитву соверши.
Не разжимая губ, без жеста и без слова.
Есть зеркало воды и зеркало души,
И зеркало одно глядится внутрь другого
И больше ничего в огромном мире нет.
И в глубине зеркал сейчас родится свет.

¤ ¤ ¤

Есть жизнь молитвенная, или –
Жизнь суетная. Третьей нет.
Деревья день и ночь молились,
Встречая каждой жилкой свет.

Молились зимы, лета, весны,
И звезды в кроны их вплелись.
А люди путались в трех соснах,
Не ведая про выход ввысь.

¤ ¤ ¤

О, Господи, что это значит –
Поток исчезающих лет?
Жизнь – это такая задача,
В начале которой – ответ.

Но надобны времени горы,
Чтоб данное в руки – найти.
Жизнь есть ощущенье простора
В стенах, в тесноте, взаперти.

Нечаянный сполох мгновенный,
Прорыв в мировой западне.
Жизнь есть ощущенье Вселенной
В едва различимом зерне.

Ведущая в бездну дорога,
Где каждый шажок – торжество.
Жизнь – это предчувствие Бога
Незрячей личинкой Его.

¤ ¤ ¤

Здесь просто-напросто видна
Моя граница.
Остановиться, как сосна,
Остановиться!

Срастись корнями и стволом
С небесной твердью
И подглядеть, что там потом
За нашей смертью.

Небес раскинутую гладь
Душой потрогать,
И – очи в очи увидать
Живого Бога.

Но вот – каков же Он на вид? –
О том – ни слова.
Тот, кто увидел, замолчит.
Как ствол сосновый.

Тот, кто увидел, станет сам
Безмолвным стражем.
Он ничего не скажет нам,
Но лишь покажет…

¤ ¤ ¤

Есть в мире я и Ничего –
Не плоть, не кровь, не вещество –
Но сердце только Им полно,
Не я живу. Живет Оно
Всегда. А я сама – пока
С Ним связь незримая крепка,
Пока из полной немоты
Могу сказать: не я, а Ты.

¤ ¤ ¤

Я знаю Бога точно так,
Как лес – свой затаенный мрак.
Как ветка ведает свой путь
И знает, как и где свернуть.

Я знаю Бога, как зерно –
Тот плод, которым рождено,
И так, как знает зрелый плод
Зерно, что в глубине несет.

Я знаю Бога, как свою
Любовь, которую даю
И вновь вбираю грудью всей
От света, ветра и дождей.

И Боже мой, как мне смешны
Все знания со стороны.

¤ ¤ ¤

Ты не оставил ни одной приметы.
Сверхъестества в сем мире – ни следа.
Но происходит рядом Действо Света
Сегодня точно так же, как всегда.

Я не прошу ни торжества, ни силы,
Ни года жизни лишнего, ни дня,
Мне надо только, чтоб происходило
Вот это действо в глубине меня.

¤ ¤ ¤

Как трудно мир сей ощутить
Своею собственною ношей,
Тем грузом, что на плечи брошен
Твои и не переложить
Его другим. Напрасны зовы
И жалки детские мечты,
Ведь в этом мире нет другого.
Куда ни глянешь – только ты.
…………………………..
А Бог?
О, смертной чаши вкус!
Мой Бог и есть тот самый груз…

¤ ¤ ¤

Полнота тишины – это жизни итог,
Счет, подведенный точно и строго.
Лес недвижим и тих, чтобы действовал Бог.
Столько места оставлено Богу!

Этот полый простор… В небе нету сторон
И нигде не сверкает граница.
Чтоб дышал, чтоб глядел, чтоб присутствовал Он,
Нам отсутствию надо учиться.

¤ ¤ ¤

Господи, только бы слышать.
Только бы ветер донес
То, что молчания тише.
То, что прозрачнее слез.

Только лишь сердцем порожним
Внутрь зачерпнуть и вместить
То, что назвать невозможно
И без чего не прожить.

¤ ¤ ¤

Миры иные входят в наш,
Как в купол неба горный кряж.

Они пересекают грудь
Так, что почти нельзя вздохнуть.

Они реальны, как обвал,
Что на пути моем предстал.

Но все же, сколько ни смотри.
Они – нигде, они внутри.

¤ ¤ ¤

Есть право на безмолвие. Есть право
На полную, как небо, тишину.
Святое право сосен величавых
И Бога, сотворившего сосну.

Есть Тот, который и во тьме нам светит.
Но Он не утирает наших слез.
О, дай мне право вовсе не ответить,
Иль миром вам ответить на вопрос.

¤ ¤ ¤

Душа – таинственная птица.
Которой никогда не спится.

Которая в ночи и днем
Горит неведомым огнем.

И ей не надо ничего
Помимо жара своего.

¤ ¤ ¤

I
Огромно небо. Человек так мал!
Между людьми – зияющий провал
Немого неба. И в другую грудь
Через все небо пролагают путь.

И нет короче и прямей пути.
Через все небо надо мне пройти,
Преодолеть зияющий провал,
Чтоб ближний мой и вправду близким стал.

II
Боже, как трудно идти по небу.
Тверди нет. Почвы нет.
Плачь, сколько хочешь, кричи и требуй –
Только молчанье тебе в ответ.

Боже, как трудно по бездорожью.
Нету следов. Сожжены мосты.
Есть только эта безмерность Божья.
Путь до Тебя – это тоже Ты.

III
Господи, они маленькие, им не пройти по небу.
Господи, они маленькие, им не вместить любви.
Господи, как накормить их вечности свежим хлебом?
Как напитать их жизнью, бьющей в Твоей крови?
Господи, они бедные, Господи, им не надо
Ни Твоего сердца, ни Твоего взгляда,
Ни Твоего мира, ни Твоей мощи.
Им бы чего полегче, им бы чего попроще.
Им бы лишь научиться жить без Тебя на свете.
Господи, как быть с ними? Они ведь Твои дети…

¤ ¤ ¤

Дело мое – этот рост неизменный.
Дело мое – становленье Вселенной.
Дело мое – нисхождение снега,
Дело мое – бесконечная нега

В мартовском солнце сияющих веток.
Дело мое – созидание света,–
Пальцы лучей, во всю даль распростертых.
Дело мое – воскрешение мертвых.
Мир наш безрадостный, мир неумелый,
Не отвлекай мою душу от Дела.

¤ ¤ ¤

В ответ на вечную тоску
Я незаметно, постепенно
По ветке, облаку, листку
Воссоздаю Творца Вселенной.

Я жажду, чтобы был открыт
Тот смысл, что будет вновь неведом.
Я – кропотливый следопыт,
Идущий по святому следу.

За мигом миг, за шагом шаг
Я узнаю, как мир наш собран.
Ощупывая тайный мрак
И находя бессмертный образ.

Я связываю с нитью нить,
Узор невидимый означив.
Мне надо Бога воскресить.
И нет душе другой задачи.

¤ ¤ ¤

Сто тысяч форм без одного повтора,
Сто тысяч лет и – только родилась.
Поэзия есть связь со всем простором,
С незримым миром трепетная связь.

Соотнесенность звука, знака, жеста
С тем самым Духом, что сей мир воздвиг,
И нахожденье собственного места,
Всегда иного в каждый новый миг.

¤ ¤ ¤

И продолжается благая весть.
В Господнем мире вестников так много!
А, может быть, поэзия и есть
Провиденье невидимого Бога.

И то, что так блаженно совершил
Перед Пречистой Девой в оны лета
Сверкающий архангел Гавриил,
Отныне дело каждого поэта.

¤ ¤ ¤

Как река течет в просторе,
По извивам, по излогам, –
Как река втекает в море,
Так душа втекает в Бога.

Что такое быть счастливым?
Это значит ночь и день я –
По излогам, по извивам –
В нескончаемом теченьи.

Боже, медленность какая!
Все и всё сейчас со мною.
Всё, что есть, в меня втекает,
Ну, а я плыву в иное:

В не охваченное глазом,
В не имеющее края,
Не вмещаемое в разум, –
Но Оно меня вмещает!

¤ ¤ ¤

I
Вот что такое тишина:
Душа в простор погружена.
Душа восстала во весь рост,
И все миры, все сонмы звезд
Сейчас вместились в ней одной,
И это стало тишиной.

II
Вот что такое первый грех:
Дух больше не один на всех.
Мир раскололся на куски
И заметался от тоски.
Мы более не зеркала,
Где так таинственно цела
Вся жизнь, и отразиться смог
Всецелый свет – единый Бог.
Не вечность мы, а полчаса.
И вот упали небеса
И ждут того, кто их опять
Сумеет на плечи поднять.

¤ ¤ ¤

Жизнь – это связь. Мы породнились
Еще в домирной глубине.
И так, как кровь течет по жиле,
Всемирный дух течет по мне.

И на невидимой скрижали
Есть запись на века вперед:
Пока текут по сердцу дали,
В нем каждый умерший живет.

¤ ¤ ¤

Сколько весит Бог? Нисколько.
И ни мало и ни много
До тех пор, покуда сердце
Не притягивает Бога.

Но как только Боль земная
Всею тьмой своей, всей гущей
Воззовет к Нему – узнаешь,
Сколько весит Всемогущий.

¤ ¤ ¤

О, не вините в наших стонах
Творца миров. Безвинен Он.
Он не творил земных законов.
Он сам есть противозакон.

Он тот, кто в нашем урагане
Хранит спокойствие небес, –
Всей боли противостоянье,
Всей тяжести противовес.

Он наполняет наши души
И смысл вдыхает в естество.
Он нас не лепит и не рушит,
Он есть. Вот только и всего.

И размывает все границы,
Вторгаясь в нас, Его прибой.
Он есть. И потому творится
Вселенная сама собой.

Творится каждое мгновенье
Земля и небо вновь и вновь.
Бог – беспрестанность воскресенья,
Неопалимая любовь.

Противо–лед, противо–камень
И всем концам моим конец,
Мое негаснущее пламя,
Бессмертный, внутренний Творец.

¤ ¤ ¤

Как трудно божественной силе!
О, Боже, опять и опять
Мы, люди. Тебя победили.
Тебе ведь нельзя побеждать.

Твоих победителей много,
А Ты – одинокий изгой.
И все победители Бога
Спешат Его сделать слугой.

Но только служить Ты не станешь,
А сбросив свой зримый покров.
Ответишь великим молчаньем
На наш несмолкающий зов.

¤ ¤ ¤

Чем лес теснее, тем свободней
Для всех безвестных пилигримов.
Деревья есть пути Господни,
Вот те, что неисповедимы.

О, разрастание простора,
Стирающего наше имя!
Бог – это лабиринт, в котором
Блуждать и значит быть живыми.

¤ ¤ ¤

Не то нам важно, что на сцене,–
Не ряд мгновенных изменений,
А то, что есть за сценой, – там,
Откуда все диктует нам
Наш режиссер. И я тогда лишь
Жива, когда смотрю в те дали,
В те животворные просторы.
Где слышен голос Режиссера,
Стоящего на вечной тверди.
Нет, Он совсем не милосерден!
Он страшен, как сама гроза.
Он не осушит нам глаза
И не избавит нас от боли.
Но если мы сыграем роли
Свои, то Он предстанет нам,
И мы тогда очнемся там,
Где боли не было и нет,
Где дух горит, как самоцвет,
И нам самим простор Вселенной
Открыт, как мировая сцена.

¤ ¤ ¤

Что есть духовная работа?
Немереные километры,
Безостановочность полета
Противу ветра.

Что значит труд молитвы строгой,
той, что держит мирозданье?
Упорство прославленья Бога
В часы смертельного страданья.

В часы невидимого боя,
Когда весь ход вещей нарушен,
Мое упорство быть с Тобою,
Когда Ты оставляешь душу…

¤ ¤ ¤

С незаживающей раной
Я родилась в наш мир земной–
С моей тоской по океану.
Который был когда–то мной

В недвижности глубокой ночи,
В той совершенной тишине.
Как он шумит, как он рокочет
И как безмолвствует во мне!..

Я узнаю Его, я знаю
Тот голос внутренних морей.
Поэзия – тоска по раю,
По собственной душе своей.

¤ ¤ ¤

Живу я истиной одною,
Живу, одну лишь мысль храня:
Нет Господина надо мною.
Есть Господин внутри меня.

Есть глубина во мне такая,
Пред коей мелки все моря.
И это перед ней, смолкая,
Разлилась по небу заря.

И звезды, звезды заблистали
И заглянули внутрь, на дно.
Меж Ним и мной – такие дали,
И все же – Он и я – одно!

И я гляжу с немым вниманьем,
Туда, в далекий звездный глаз,
Уничтожая расстоянье
И останавливая час.

¤ ¤ ¤

А времени не будет. Это значит,
Что будет Бог, – Никто уже не враг.
У сердца есть всего одна задача:
Не отступать от Бога ни на шаг.
Не будет больше ни труда, ни лени,
И смерть пройдет так, как проходит сон.
Меж мной и Богом нету разделенья.
И это вечность. И конец времен.

¤ ¤ ¤

Огонь горит. Горит лампада.
Горит свеча. Горит звезда.
И больше ничего не надо,
Пусть только он горит всегда
Тем чистым пламенем без дыма
Сквозь всё и всех, всегда един,
Тот постоянный, негасимый
Огонь глубин.

¤ ¤ ¤

Ступень одолевая за ступенью,
Я вдруг узнала: все попытки – дым.
Достать до Бога можно лишь смиреньем.
Одним смиреньем только, но каким!

А этот дерзновенный контур горный?
И этот вал бушующий морской?
Ужели Богу нужен лишь покорный?
Ужель ему угоден лишь покой?

Путь к Богу горы в небе прочертили.
Порыв к нему – бушующий простор.
Но есть смиренье, равное по силе
Всем бурям моря и обвалам гор.

¤ ¤ ¤

Я погружаю дух в безмолвье,
В простор, в великие провалы,
Как в Стикса ледяные волны
Фетида сына погружала.

Пространство чистое, пустое –
Спокойной силы изобилье.
И дух, промытый немотою,
Над бездной расправляет крылья.

¤ ¤ ¤

Здесь, в укрытьи от криков свирепых,
Здесь, где смертный немотствует страх,

Я построю великую крепость,
Крепость Духа воздвигну в горах.

Огражу ее белой лавиной
В синеве засверкавшего льда,

Чтоб никто уже дух мой не сдвинул
Ни на шаг, ни на метр – никогда.

Не устану в бессчетных повторах
Возносить я молитву одну:

«Боже мой, сохрани эти горы!
Боже мой, укрепи тишину!»

¤ ¤ ¤

Все оправдание жизни в том, что я слышу и вижу,
В том, что несу в моем сердце тяжесть по имени Бог.
Судный мой час неизбежен. Час мой все ближе и ближе.
Знаю – суд будет бесстрастен и нескончаемо строг.
И никуда не укрыться, и ничего не поможет.
Будет награда по делу и приговор по вине.
Что на суде я отвечу? Что я скажу Тебе, Боже?
Разве одну только фразу: Ты уместился во мне.

¤ ¤ ¤

О, Господи, меня ведь нет.
Расплылись все черты.
Все было суетой сует,
Остался только Ты.

Остались на исходе дня
Вод чистых зеркала.
О, Господи, прости меня
За то, что я была…

За то, что тратила запас
Вселенской тишины,
Прости мне, Боже, каждый час,
Что мы разделены.

¤ ¤ ¤

Звезда живет в такой дали!
В тысячелетьях от земли…
Но с той поры, как родилась.
Она с землею держит связь.

Немая горная страна
От наших дел отрешена.
Но если нету связи с ней,
Потерян смысл всех наших дней.

О, мой незримый Господин!
Всегда без слов, всегда один.
Но речь до той поры жива,
Пока Тобой полны слова.

Ты далее, чем Млечный Путь,
И точно воздух входишь в грудь.

¤ ¤ ¤

Мне нужно Бога моего услышать,
Настроить душу на Его волну,
Суметь найти ту самую одну
Единственную… С каждым мигом тише
Шум внутренний… И вот уж спор с судьбой
Окончен, страх и страсти замолкают.
А дальше все пойдет само собой,
И вдруг наступит простота такая.
Как будто бы проложены мосты
Над бездной. По плечу любое чудо.
И только цену этой простоты
Я в миг один, как страшный сон, забуду.

¤ ¤ ¤

Что такое воскресенье?
Наш Творец, дохнув едва,
Вдруг промыл свое творенье
И отмыл от вещества.

Вдох… проникновенье Божье
Внутрь сердца моего…
Невозможно? А возможно
Нас создать из ничего?

¤ ¤ ¤

Моя молитва – это час
Безмолвия, когда приказ
Немой идет по всем мирам
И проникает в сердце к нам.

Приказ опустошиться. Бог
Один опустошиться смог
Совсем. А мы еще дрожим.
Склоняясь тихо перед Ним.

Но в эти самые часы
Дрожат Господние весы.
И ровно сколько отдаю,
Втекает жизни в грудь мою.

¤ ¤ ¤

Есть смысл, открытый для немногих,
Хоть каждому распахнут храм:
Не верь ничьим речам о Боге,
Покуда не увидишь сам.

Не рядом, не перед глазами –
Внезапно заполняет Бог,
Как вихрь ворвавшийся, как пламя,
Души последний уголок.

¤ ¤ ¤

Огонь! Огонь! О, кто же смог
Его вместить в грудной ковчег?
Огонь, который есть сам Бог.
Огонь, что не сгорит вовек.

Огонь, перед которым тьма
Раздвинулась. Путь внутрь открыт.
Огонь, в котором смерть сама
Как хворост вспыхнувший горит.

Тот белый пламень, огнь–бел.
Светящееся торжество.
Кто не отпрянул? Кто сумел
Всем сердцем поддержать Его?

Животворящая гроза,
Дыханьем мир застывший тронь!
В огонь глядящие глаза –
Сердца, входящие в огонь…

¤ ¤ ¤

Я в храм вхожу. Всхожу на гребень гор.
Я совершаю в небе омовенье.
Передо мной – пустующий простор –
Творящий Дух – ни одного творенья.

И вот подходят все слова к концу,
И светятся последние глубины.
Я причащаюсь медленно Творцу
И с Ним сливаюсь в творчестве едином.

¤ ¤ ¤

А в небе живут иначе –
Там не говорят, не плачут.
Там только в любом мгновеньи
Вершится соединенье
Со всеми, кто есть, со всеми,
Кто жили в иное время.
Какой небывалый жребий –
Ожить в бесконечном небе
И в сердце до края полном
Рождать световые волны,
Чтоб вновь из небесной чаши
Пролить их на землю нашу.

¤ ¤ ¤

Ты ждешь пришествия второго.
Но ведь оно не для слепого.
Не развернется небосвод,
И Бог на землю не придет.

Он ждет моих земных усилий.
Он ждет, чтоб мы глаза раскрыли.
Чтоб отворились наши уши
И натекло бы небо в душу.

¤ ¤ ¤

А тишина стоит на страже
И охраняет Божество.
«Храни вас Бог…» Но кто нам скажет:
«Храните Бога своего?»

Ветвей безлиственные нити
Чуть-чуть колеблются, шурша –
Храните тишину, храните
Пространство, где растет душа.

¤ ¤ ¤

Ничего и не было
На земле моей.
Вижу только небо я
Меж седых ветвей.

Ничего не прожито.
Не прошло и дня.
Лишь бездонность Божия
В сердце у меня.

¤ ¤ ¤

Поэзия… но это, Боже мой,
Такая бесконечная дорога!
Всегда окольная – не по прямой.
А только сквозь все дали – через Бога.

Казалось бы, пути на полчаса,
Но мы идем все дни свои и ночи,
С земли на землю через небеса.
И невозможно проще и короче.

¤ ¤ ¤

Поэзия есть тайный лад,
Согласие души и Бога.
Наш Бог – поэт. И в райский сад
Войти одни поэты могут,

Согласные с творящей волей,
Как с ветром вал и с небом – поле.
А тот, нарушивший запрет
Живого Бога, – не поэт.

¤ ¤ ¤

Всю жизнь расти. Расти и только.
Не отвлекаясь ни на миг.
И молча знать, как Бог велик.
И сколько надо мигов, сколько
Часов и дней и лет пути,
Чтобы до Бога дорасти.

¤ ¤ ¤

Что значит час богослуженья?
Тот час, проведенный в мольбе
О чем-то, недоступном тленью,
И никогда не о себе.

Час приближенья сердца к раю.
Тот высший час, пустынный тот,
Когда в нас смертный умирает
И Бог из смерти восстает.

¤ ¤ ¤

Не кончен, не создан. Еще не готовый, –
Наш мир создается все снова и снова.
Нам нет завершенья. Не знает конца,
Не знает покоя работа Творца.

И этому миру наступит конец
Не прежде, чем бросит работу Творец.
– А день наш последний? А огненный суд?
– Не прежде, чем кончится творческий труд.

¤ ¤ ¤

Всегда распахнут в тайну вход.
Всегда раскрыты в вечность двери.
И в смерть поверит только тот,
Кто в тишину не смог поверить.

Кто догадаться не сумел,
Душа еще не распознала,
Что затиханье – не предел,
А лишь великое начало,

Заглядыванье за края…
И в час кончины неизбежной
Душа стоит на побережье
У океана Бытия.

Кончаются лишь только сны.
Проходит то, что было тенью.
Но нет конца у тишины.
И нет у жизни завершенья.

¤ ¤ ¤

Мы забыли, что Бог – безымянный.
Мы забыли, что имени нет
У отверстой зияющей раны,
У души, излучающей свет.

Если сердце пробито навылет,
Все, что смертно, рассыпалось в прах.
Боже святый, Тебя мы забыли,
Спор ведя о Твоих именах.

¤ ¤ ¤

И вдруг в тиши открылось мне,
Что только на одной струне
Мир держится. Жизнь продлена,
Пока звенит одна струна,
И звон идет сквозь все сердца
В простор, не знающий конца.
Как бы у Господа в руке
Висим на тонком волоске,
И он способен удержать
Земную ширь, морскую гладь,
Небес раскинутых простор
И тяжесть ледниковых гор.
Вот только б дух наш стихший смог
Сберечь тончайший волосок.

¤ ¤ ¤

Все бедствия исчезнут в одночасье,
И отойдет, потонет вся тревога.
Все, все неважно – было бы согласье
Души и Бога.
Согласье мироздания с миродержцем,
Согласье бега с осью неизменной,
Согласье каждой мысли с ритмом сердца,
Согласье сердца с ритмами Вселенной.

¤ ¤ ¤

Безмолвие мое – пространство для Вселенной.
Размытые края, раздвинутые стены.
Безмолвие мое – очищенное поле
Для действия Творца, для тайной Божьей воли.
Бессрочно долгий час.
В который молкну я.
Чтобы звучала речь немолчная Твоя.
И, может, в мире есть единственное счастье –
Безмолвие мое перед Твоею властью.

¤ ¤ ¤

Все узлы земные разрубя,
Жить, не ждя ни кары, ни награды.
Что мне надо от Тебя? – Тебя.
Ну, а больше ничего не надо.
Если вправду в сердце входишь Ты,
Все ненужное проходит мимо.
Столько бесконечной высоты!
Столько глубины неизмеримой!
И такая входит тишина,
Будто мир еще не разделенный.
Будто бы Душа на всех одна, –
Будто впрямь обнялись миллионы.

¤ ¤ ¤

Прислушайся. Повремени. Постой.
Какая тишь и глубина какая!
В молчаньи льется в сердце Дух святой,
В молчании – из сердца истекает.
Ему послушны наши плоть и кровь.
Его свеченье проступает в лицах.
В молчаньи разрастается Любовь,
В молчании Вселенная творится.
И все равно, пролог или итог,
Вся вечность впереди или мгновенье –
В молчании нас наполняет Бог.
В молчаньи длится наше единенье.

¤ ¤ ¤

О, не кончайся, этот час!
Не обрывайся жизнь!
Покуда может видеть глаз–
Стволы с лучом сплелись.
Что значит эта тишина?
Весь бунт пришел к концу,
И вот вся воля отдана
Небесному Отцу.
Вновь царство отдано Царю
Живому. Он незрим.
Но я творю, творю, творю
Миры совместно с Ним.

¤ ¤ ¤

Заразиться от леса покоем,
Высотою от древней сосны.
Беспредельною ширью морскою
От кипящей, гремучей волны…
Устремленностью в небо – от птицы,
Свежим духом – от вешней струи.
Боже, что ж не смогли заразиться
Всем Тобою созданья Твои?

¤ ¤ ¤

I
Молитва – это час в тиши –
Успокоение, безгневье…
Молитва – это жизнь души.
Такая же, как жизнь деревьев.
Все ветки с сердцем говорят
Так беспрестанно, неизменно…
Молитва – это тайный лад
С собою и со всей Вселенной.

II
Молитва – это тишина.
Молитва – это ясность взгляда.
Молитва – это ни одна
Мысль больше не нарушит лада.
Молитва – это я стою
Недвижно, сколько силы хватит.
Молитву тихую мою
Прими, безмолвный мой Создатель!

¤ ¤ ¤

I
О, созерцанья тайный час!
Я вижу тихий Божий глаз
И погружаю внутрь него
Свой взгляд. И больше ничего.

II
Взгляд божий выдержать непросто,
Внутрь нас глаза Его глядят.
Над колыбелью и погостом
Всю жизнь, всю смерть –
Все тот же взгляд.
Но мы ведь и живем на свете
Затем – задачи нет иной, –
Чтобы на этот взгляд ответить
Всей тишиной и глубиной.

¤ ¤ ¤

О, Господи, Ты отдал мне
Себя. – Разлитый в тишине
Свой Дух – всю высоту свою,
Которую по капле пью.
Ты весь на протяженьи дня
Переливаешься в меня,
Как свет, по капле, не спеша,
Пока чиста моя душа.

¤ ¤ ¤

Мне оправданье только в том,
Что я участвую в Твоем
Труде, мой Бог. Моя вина
Тогда быть может прощена,
Когда с Тобою вместе я
Сжигаю мрак небытия,
С Тобою созидаю свет, –
Иначе – оправданья нет.

¤ ¤ ¤

Я узнаю о сердце сердцем,
Я узнаю о мирозданьи,
О жаркой тайне Миродержца
Лишь внутренним, не внешним знаньем.
И о творящем мир огне,
Что день и ночь горит во мне,
Как угль сжигая плоть мою,
Горящим сердцем узнаю.
Единым пламенем объяты
И сердце и крыла заката.

¤ ¤ ¤

Не быть, чтоб был один лишь Ты,
Чтоб только лишь Твои черты
Во мне сверкнули, наконец, –
Прожги творение, Творец!

¤ ¤ ¤

Моя красота? Но такой не бывает.
Ведь я же не кукла. Взгляни: разлита
Вокруг красота белопенного мая –
Вот это и вправду моя красота.
Вот здесь, в этой яблоне, розово–белой
Да в звонкой руладе того соловья…
И вдруг, словно ангел, певица запела…
Так вот она где, гениальность моя!
Совсем не моя? Перепутала имя?
Да полно! Деления ваши – вранье!
Кто, кто же у сердца сиянье отнимет?
И что это значит – «мое», не «мое»?

¤ ¤ ¤

Мне бы лишь тишины и простора,
Тишины, где б расправиться мог
Тот, кто стал для созвездий опорой
Все миры созидающий Бог.
О, просторы пустынного неба –
Дом Творца, бесконечная гладь…
Там, где дух разрушающий не был,
Где Ему просто нечем дышать.

¤ ¤ ¤

Ничто.
Без края и конца.
Открытость океана.
Великий матерьял Творца,
Простор господним планам.
Еще не этот и не тот,
Не Авель и не Каин.
Пока здесь только Бог живет,
Один Творец – хозяин.
О, внутренне торжество,
Неслышимая месса – Ничто.
Здесь нету ничего,
Здесь задохнутся бесы.
Какой на них находит страх
В безмолвном Океане!
Из праха взятый канет в прах,
Пока Творцом не станет.

¤ ¤ ¤

Быть Творцом… Боже правый
Где твой щит? Где оплот?
Вся Господняя держава –
Бесконечность пустот.
Бесконечность простора. –
Ничего впереди.
Для Творца нет опоры –
Только пламя в груди.
В тьме рожденное пламя
Ворвалось в небеса,
И на камень, на камень
Вновь наткнулась коса
Той, что всем овладела,
Но не волей Творца.
Быть для смерти пределом
И концом для конца!..

¤ ¤ ¤

Не надо Бога объяснять,
Оправдывать не надо.
Лишь только Божья благодать
Потушит пламя ада.
Судить не нашему суду
О том, что есть над нами.
Но если Бог с тобой в аду,
То пламя съело пламя.

¤ ¤ ¤

Вот всей души моей богатства.
Вот знания ее итог:
И ад и смерть нам только снятся,
А явь – один лишь только Бог.
Мир, сотворенный Им – икона,
Глаза которой вглубь глядят,
В ту бездну, где грехи потонут,
И захлебнется целый ад.

¤ ¤ ¤

Ушли лучи косые за края,
И все бледнее небо голубое…
Я знаю, Боже мой, Ты прав всегда, а я..
А я должна смолкать перед Тобою.
Я погружаюсь в вечер золотой,
Я Твоего покоя не нарушу.
Ведь я жива Твоею правотой,
Твоей любовью, льющейся мне в душу.

¤ ¤ ¤

I
Последний взгляд. Последний штрих.
Светило клонится земное
За горизонт. Весь мир притих.
И слышится: Иди за Мною
В еще неведомую явь.
Очнись от сна, прерви беседу.
Оставь весь мир. Себя оставь
И за лучом последним следуй.

II
Склонись в покорнейшей мольбе,
Не жди ни кары, ни награды –
Ни мысли – о самом себе.
Тебе себя уже не надо.
Все связи прежние рубя,
Не пророни ни слова всуе.
Ведь ты зашел за край себя,
Как солнце за черту земную.

¤ ¤ ¤

Свет пробил во тьме дорогу.
Свет течет из сердца Бога.
Истекает сердце светом –
Только свет, а Бога нету.
Точно рана свежей кровью,
Истекает Бог любовью.
Есть любовь, а Тот, кто любит,
Скрыт от нас в бездонной глуби,
В той, откуда льется свет.
Есть любовь, а Бога нет.

¤ ¤ ¤

Бог есть тайное движенье
Вспять – не к смерти, а к рожденью,
Не к развалу – к воссозданью.
Он есть противостоянье
Всем естественным законам:
Это бездна, где не тонут,
Это тот простор, откуда
День и ночь струится чудо
Жизнетворною лавиной,
Размывающею глину
Мертвой тяжести земной.
Это тот, всегда иной,
Непостижный, вечно новый
Пламень, сжечь дотла готовый
Не тебя – твой ветхий дом…
Будь не глиной, а огнем!

¤ ¤ ¤

Мы вышли из Бога. Мы вышли когда–то
Из этой огромной, никем не объятой
Немереной шири, немереной дали.
Мы вышли из Бога и затосковали.
Что сердцу глухое гудящее море?
И что ему – парус, мелькнувший в просторе?
Но слышит оно бессловесные зовы
И вырваться вон из пределов готово.
И рвется из клетки и ищет дорогу
Назад, во всецелость, к родимому Богу

¤ ¤ ¤

До Бога не достать рукой
И размышленьем – тоже.
Он жив на глубине такой,
Куда попасть не может
Наш взгляд. – Не плоть, не существо.
Не это, не иное…
Но сердце чувствует Его
Той самой Глубиною.

¤ ¤ ¤

Я – человек. Мой груз земной,
Мой тяжкий крест всегда со мной.
Со мною – вся безмерность мук.
Со мной – великий страх разлук.
Со мной – бессилие тревог.
Но ведь и Ты со мной, мой Бог.
Ты – свет во тьме, прохлада в зной,
И жар во льду. И Ты – со мной.
Нет в жизни ничего трудней,
Чем следовать стезей Твоей.
И ничего блаженней нет,
Чем день и ночь – Тебе во след.

¤ ¤ ¤

Пути Господни неисповедимы.
Но путь Господень – это ствол сосны,
Изгиб ветвей ее, скольженье дыма
Среди заголубевшей вышины.
Кто, кто сказал, что тайны нет в природе,
Когда огонь в средине тьмы горит?
Весь зримый мир – незримый след Господень,
Ну а душа – извечный следопыт.

¤ ¤ ¤

Поет на небе вестник Божий,
Несет с небес на землю весть:
Ты потому дышать здесь можешь,
Что над землею небо есть.
Всех, кто поднимет в небо лица,
Обнимет и сроднит оно. –
Все то, что на земле дробится,
На небе собралось в Одно.
И даже если мир разрушен.
Мысль оборвала свой полет, –
Ты только слушай, только слушай,
Что ангел в небе нам поет…

¤ ¤ ¤

Просты все знания мои.
Они для всех – не для немногих.
Я знаю только о любви,
А получается – о Боге!
Я с каждым часом знаю вновь,
Что это наводненье света,
Что этот мир и есть любовь,
Так долго ждущая ответа.
При жизни можно быть в раю,
Вовек не выходить из рая,
Почувствовав любовь Твою
И ей всем сердцем отвечая…
А божьи раны, Божья кровь–
Вся безысходность крестной муки
Есть безответная любовь,
Боль разделенья, крик разлуки.

¤ ¤ ¤

Оставь тревогу, рядом дышит Бог,
Оставь себя, оставь свои заботы.
Чем неподвижней ты сидишь у ног,
Тем больше будет силы для полета.
Душа немая, Господу внемли.
Внемли, как лес вечерний Богу внемлет.
Чем дальше улетишь за Ним с земли,
Тем больше света ты прольешь на землю.

¤ ¤ ¤

Повсюду – отпечатки Божества,
Но где меж нами и Тобой граница?
Твоя Душа сейчас и здесь жива,
Твоя Душа сейчас в меня стремится.
Твои черты земные не видны,
Твои слова не достигают слуха.
Но это напряженье тишины!..
Но это властное вторженье Духа…

¤ ¤ ¤

Так появляются леса.
Так появляются светила.
Как все святые чудеса,
Живое сердце появилось.
Не перебей, не прекословь
Его таинственному ритму. –
Сперва была одна Любовь,
Одна великая молитва…

¤ ¤ ¤

Как хорошо, что существуем
Не только мы, а с нами рядом
Те, кто не вспомнят Бога всуе,
Весь век живя под Божьим взглядом.
В зеленом хвойном океане
И в лиственной смиренной чаще
Весь долгий век живут в молчаньи
И молятся о нас, шумящих…

¤ ¤ ¤

Я и Творец и тварь. Ударить
Меня так просто. Хочешь – бей.
Огонь Творца и слабость твари…
Но мы одно в любви своей.

¤ ¤ ¤

И все-таки любовь. И все-таки люблю.
Благословенна будь Господня красота.
А дальше – есть, что есть. Жизнь сводится к нулю,
И мне в который раз не избежать креста…
В который раз кричу и задыхаюсь вновь,
И чаша мук моих давно полным полна,
И иссякает жизнь. И есть одна Любовь.
Но тайна в том, что жизнь любовью создана.
Все корни там, в любви. И нет других отчизн.
И если я умру, то возрожусь опять.
Как просто вам отнять земную эту жизнь!
Но вы мою любовь попробуйте отнять…

¤ ¤ ¤

I
Бог есть любовь. И верить надо
Одной любви. Да, муки ада,
Да, боль на боль и кровь на кровь,
Но если есть в тебе любовь,
То ты не жди другого Бога.
И как бы страшно, как бы много
Ни приходилось перенесть, –
Бог есть.

II
Чтоб ощутить дыханье Спаса,
Чудес на помощь не зови.
Какие в нас лежат запасы
Неисчерпаемой любви!
Какие в грудь зарыты клады!
Какой алмаз горит во мне…
И ведь одно лишь только надо –
Прикосновенье к глубине.
И потечет любовь рекою
Сквозь вечной тяжести пласты…
О, сколько ясного покоя!
О, сколько тихой доброты…
И все обиды, вся тревога –
Враз смыты. Не клокочет кровь,
Мы Божьи дети, дети Бога
С единым именем – Любовь.

¤ ¤ ¤

Источник творчества – в Любви.
Есть пик переполненья сердца,
Когда смолкает шум в крови
И из груди у Миродержца
Рождается небесный свод
И мирозданье восстает.
И льются световые волны
Лишь оттого, что переполнен
Тот, кто творит нас вновь и вновь.
Так что есть Бог?
– Любовь! Любовь!

¤ ¤ ¤

Давайте помолимся вместе!
Давайте посмотрим туда,
Откуда безмолвные вести
Нам шлет постоянно звезда.
Какая-то адская небыль
Все наши гремучие дни!
У всех у нас – общее небо,
У всех нас деревья – одни.
Но мы поклоняемся силе,
Нам нужно ее торжество…
А Бог… Мы Его оглушили,
А, может, заспали Его.
Ну да, задавили собою,
Всей тяжестью туши земной,
Всем грохотом смертного боя,
Всей злобы растущей стеной.
Не надо, не надо, не надо
Надрывов, угроз и обид! –
Деревья качаются рядом
И небо над нами молчит.
И ждет… Так поднимем же лица –
Прервались земные пути –
О, если бы вдруг пробудиться
И Бога от муки спасти!
Как наша вражда ни упряма –
Важней самых важных забот,
Что Он еле дышит – Тот самый
Кто жизнь нам доселе дает.

¤ ¤ ¤

I
Не знали никогда иль навсегда забыли,
Что значит вес земли, ее священный груз.
Нам говорят, что Бог бесстрастен и всесилен,
А на земле распят лишь человек Исус.
Или не человек, а вовсе не похожий
Ни на кого из нас, спустившийся с небес,
Рожденный девою, прямой потомок Божий,
Единственный из всех, кто во плоти воскрес.
Как много в мире слов, как рассуждений много
И как тонка одна связующая нить!
И если человек был переполнен Богом,
То их и на кресте самом не разделить.

II
Я верую не в факт. Я верю не в явленье.
Что б ни сходило к нам с разверзшихся небес, –
Я верю, что Исус есть жизнь и воскресенье, –
В то, что до смерти Он в жизнь вечную воскрес.
Пусть горы всех чудес превысят пик Эльбруса, –
Лишь только в естестве сквозит сверхъестество.
Я верую лишь в то, что в сердце у Исуса –
Один лишь только Бог и больше ничего.

¤ ¤ ¤

С Богом разговаривают тихо,
Как деревья, облака и реки.
С Богом разговаривают тихо,
Когда страсти больше не горят.
С Богом так же тихо говорят,
Как между собою ветки сосен
И ольха, склонившаяся в пруд.
И у Бога ничего не просят –
Богу только сердце отдают.

¤ ¤ ¤

За лесом прокричал петух –
Проснитесь, люди!
Неужто вешний, Божий Дух
Вас не разбудит
От затянувшегося сна,
Хмельного бреда?..
Вам снится, что идет война –
Сосед – соседа
И сын – отца и брата – брат…
О, Боже правый! –
Белейший яблоневый сад
И – сон кровавый!
А петел крикнул третий раз –
Крик длится вечность…
Ведь кто-то снова, вот сейчас
Успел отречься
От самого себя. Но – миг,
И сон разрушен.
Протяжный петушиный крик
Разбудит душу.
Проснись же и заплачь, как он –
Еще не поздно –
Вот тот, кто был Христом прощен
За дар свой слезный.

¤ ¤ ¤

И вот потерян счет минут,
Все – навсегда и неизменно.
И птицы певчие живут
Не в этом месте – во Вселенной.
И все-таки они смогли
Свить здесь гнездо. Так вот в чем дело:
Быть заодно с Вселенной целой,
Не отрываясь от земли.

¤ ¤ ¤

Орфей, спустившийся в Аид, –
Он вновь передо мной стоит.
Нет, не передо мной – во мне,
В той самой темной глубине,
Где через смерть проходит в жизнь –
В творящей тьме.
Не оглянись
На тень!
Опять Творцом своим
Ты призван быть единым с Ним.
Все взвешено в миропорядке:
Где творчество, там нет оглядки.

¤ ¤ ¤

Останови поток, несущий к смерти!
Останови движение времен.
Пускай к Тебе прислушается сердце,
Пусть будет Дух Тобой заворожен.
Дай глубже вплыть, дай мне подняться выше
Всех адских мук, всей тяжести земной.
Я ничего не вижу и не слышу,
Лишь только Ты овладеваешь мной.
Закон Творца сильней земных законов.
Твои глаза средь бездны расцвели.
Я знаю, что такое отрешенность:
Взгляд на Тебя сквозь толщу всей земли.

¤ ¤ ¤

Есть странный час, час застыванья,
Час предстоянья, может быть,–
То напряженное вниманье,
Когда чуть видимая нить
Тончайшей ветки в небо вдета,
И с ней другая сплетена.
Как будто проступают где–то
Судьбы незримой письмена,
Как будто кто–то знаки чертит
В дохнувшей холодом глуши,
И мы читаем, что посмертье
Есть углубление души.
Да, углубление, продленье
За видимость, за окоём. –
Туда, где мы, как лес осенний,
Все сбросив, Богу предстаём.

¤ ¤ ¤

Вдруг перекинут тайный мост
Между душой моей и Богом,
И начался незримый рост,
Та постепенная дорога
Из царства смерти, царства мук
Туда, где замирает мука…
И это был всего лишь звук
Или исчезновенье звука…
Едва-едва заметный след,
Мерцанье водяного знака… –
Как бы начавшийся рассвет
Среди неконченного мрака.

¤ ¤ ¤

И есть всего одна задача –
Других, наверно, в мире нет:
Нащупать дно средь бездны плача,
В кромешной тьме увидеть свет.
И в совершенной тишине,
В нее врастая понемногу,
Почувствовать живого Бога,
Раздвинувшего сердце мне.

¤ ¤ ¤

«Смерть не конец». Кто так сказал,
Тот в глубине своей сердечной
Почувствовал пропад, провал
В раскрывшуюся бесконечность.
И все лучи в одно слились
И сонмом звезд, дробясь, повисли.
Пускай замолкнет наша мысль:
Здесь то, что много больше мысли.
Все то, что знал, сейчас забудь –
Пусть клетка ширится грудная.
И Бесконечность входит в грудь,
Все страхи и концы сминая.
Так мы вступаем в мир иной,
Где глаз земной ни разу не был,
И нашей клеткою грудной
Сейчас становится все небо.

¤ ¤ ¤

Я краткость Божию люблю,
Закон, который прям и прост –
Когда я вся сойду к нулю,
То встанет Бог в свой полный рост.
И будет длиться жизни нить
И в немоте звучать ответ.
Нас невозможно совместить –
Когда есть «я», то Бога нет.
Окончен бунт, окончен торг –
Безмолвье снеговых вершин…
О, Господи, какой восторг,
Когда есть в мире Ты один!
И ничего не будет впредь
И ничего не надо знать –
О, только б в Боге умереть.
Нырнуть в Него и светом стать…

¤ ¤ ¤

И снова – хаос плещущий, весенний,
Как будто смерть сейчас пришла к концу.
Взрыв творчества – незримое движенье
Всей глубины, раскрывшейся Творцу.
И это опрокидывание Рока,
Копье из света – насквозь через тьму.
Ведь творчество есть встреча двух потоков:
Творец – ко мне, а я – к Нему, к Нему!

¤ ¤ ¤

I
Мы все заботимся о многом,
А нужно лишь одно от нас:
Лишь только наполненье Богом
За мигом миг, за часом час.
И все. И – никаких событий.
Лишь сдвиньте каменный порог.
Лишь только душу распахните, –
И прямо в душу хлынет Бог!

II
Да будет Свет! – промолвил Бог,
И хлынул Свет и тьму прожег,
И вот глядит на нас в упор,
Заполнив весь земной простор.
Да, свет глядит на нас и ждет
Того, кто сердце распахнет
Над бездной всех земных тревог
И возгласит: Да будет Бог!

¤ ¤ ¤

Какого я племени? Веры которой?
Ответ затерялся, исчез.
Я родом из этих бескрайних просторов,
Из этих бездонных небес.
Покуда есть в мире уродство, покуда
Мир слеп, – я в сем мире – изгой.
Я – Божие чадо. Я родом из Чуда,
И родины нету другой.

¤ ¤ ¤

Стихи родятся от прикосновенья
К невидимому слою бытия.
Вершится таинство миротворенья.
Сейчас душа встречается моя
С творящим Духом. Длится миг зачатья,
Я чувствую, как дышит Божество,
И знаю только этот жар объятья
Да трепет в сердце. Больше ничего.
На вешнем солнце, ветками сверкая,
Передо мною высится сосна.
А тишина… А тишина какая!..
Да, место встречи с Богом – тишина.

¤ ¤ ¤

Внезапный звук всплеснувших крыл,
Раздавшийся в тиши,
Сейчас меня соединил
С другим концом души,
С другим концом лесов, полей –
С лавиной бытия,
С другим концом Вселенной всей,
Которая есть я.

¤ ¤ ¤

Все медленней, медленней, тише –
Бестрепетней замерзших вод…
Мне надобно сердцем расслышать,
Как Дух созиданья течет.
Мне надо увидеть воочью,
Сквозь всю обступившую тьму,
Как ангел, ликуя, пророчит,
Пути расчищая Ему.
О, жгучая пристальность взгляда! –
Господень огонь во плоти –
Мне надо, о, как же мне надо
Не встать у Него на пути!
Забыть о сжигающей боли,
Отбросить все наши дела… –
А там, пусть творит, что изволит –
Я сделала все, что смогла

¤ ¤ ¤

Жить – значит быть в ладу с вот этой
Разлившейся лавиной света,
С немой безмерностью небес,
В которой твой вопрос исчез.
В согласье с каждою сосною,
С морской соленою волною,
С гремящим белопенным валом –
Так, чтобы сердце танцевало
Под музыку далеких звезд.
Путь к вечности по сути прост
И глубине души знаком:
Не быть оторванным листком,
На жизнь утратившим права, –
Вот тем, не помнящим родства…

¤ ¤ ¤

Что мне ответить обступившей бездне,
Сводящей все живущее к нулю?
Вот той, где все, что я люблю, исчезнет?
Одно неистребимое – люблю!
Я знаю – в основанье мира – чудо.
Оно не тонет, не горит в огне.
Откуда взялся этот мир? Откуда –
Любовь неистребимая во мне?

¤ ¤ ¤

Любовь весь мир наш создала.
Иначе б, где душа взяла
Такой запас любви в ответ
На этот мир, на этот цвет,
На затопивший глаз и слух,
Сносящий все плотины Дух?
О, этот вечный Дух Любви,
Велящий каждому: живи!
Теснящий смерть, входящий в нас
Непререкаемый приказ!

¤ ¤ ¤

О, наконец-то, Боже мой.
Я вышла из себя самой
К Тебе! Из этой тесноты –
В такой простор! – Повсюду – Ты.
Одна сверкающая явь
Взамен всех тяжких снов.
Избавь Меня от этой скорлупы,
В которой глухи и слепы
Мы, спрятанные от очей
Твоих, живем во тьме своей.
К Тебе! К Тебе! В творящий вал!
К Тому, который разбросал
По небу этот ворох звезд
И начал неустанный рост
И полный силы разворот
Души – во весь небесный свод.
Души и каждого листка…
О, всемогущая рука!
О, вездесущая Весна –
Во всех, на всех, сквозь всех – одна.

¤ ¤ ¤

Ты переполнил сердце мне.
Что я могу еще сказать?
Такая ясность в вышине,
Вокруг такая благодать…
Что люди сделали в раю?
Зачем от них сокрылся Ты?
Ты переполнил грудь мою,
Куда ж – от этой полоты?
В еловый мягкий полумрак
Дрожащий луч на миг вонзён
Мир этот переполнен так,
Что сам в себе не умещён.
И что бы ни было в судьбе –
Я знаю жилкою любой:
Не уместившийся в себе
Внезапно встретится с Тобой.

¤ ¤ ¤

И снова это буйство сил
И жизни властное вторженье
Внутрь сердца, как и внутрь могил, –
Что ты такое, Дух весенний?
Что ты такое, мой Творец? –
Смерть смерти, всем концам – конец.
О, Господи, в который раз
Я снова слышу Твой приказ –
Разлившийся по сердцу гром:
Стать новорожденным листком,
Младенцем с шелковистой кожей,
Чтоб вновь почувствовать, мой Боже,
Прикосновение Твое…
Я подношу к губам питье,
Вдруг брызнувшее отовсюду,
Перепиваюсь этим чудом
И, точно майский соловей.
Глушу вас песнею своей.

¤ ¤ ¤

I
Итак, Твоя да будет воля.
Твоя, мой Боже, не моя.
Ты не избавишь нас от боли,
Не обозначишь ей края.
И хоть осмыслить невозможно,
Но знаю, истомясь в борьбе:
Ты весь – любовь ко мне ничтожной.
А я, вся я – любовь к Тебе.

II
Не разорвать нас – вот в чем дело.
На части душу не разъять.
И здесь – всем истинам пределы,
И только в этом благодать.
Вот камень тот краеугольный,
Что в основанье мира лег:
Мне без Тебя вот так же больно,
Как будто бы без рук и ног.
Да нет, не так – еще больнее –
Нельзя быть врозь с Душой своею.

¤ ¤ ¤

Куст купины горит живым огнем.
О, это жженье сердца моего!
Ведь Богу нужно, чтоб нуждались в Нем.
Он жаждет жажды. Больше ничего.
Он обнажает жизнетворный пласт
И дарит жизнь с неведомых времен.
Он каждому всего себя отдаст, –
Но это только, если нужен Он.
А если нет? А если в суете
Погряз наш дух и непробудно спит?
Тогда… Тогда он стонет на кресте,
А мы остались у своих корыт разбитых…

¤ ¤ ¤

О, Господи, я вся дрожу
Ты здесь. Как не было разлуки.
Я голос твой перевожу
На человеческие звуки.
Ты говоришь совсем без слов,
Но эти скрипки, арфы эти!..
С каких высот доходит зов?
Чем я могу Тебе ответить?
Но только нужен ли ответ?
Одно должна душа живая:
Жить, продлевая этот свет,
Твой тихий голос продлевая.
Не надо больше ничего –
Вот только слушать, только слушать
И жить, от света Твоего,
Как свечку, зажигая душу.

¤ ¤ ¤

Я только переводчик. Знали 6 вы,
Как мало мне отпущено свободы, –
Как будто ждет лишенье головы
За каждую неточность перевода.
Когда бы смерить, сколько нужно мне
Немого неотрывного вниманья,
Чтобы понять, что зреет в тишине
И что звучит в глубинах мирозданья!
И сколько нужно тайного труда,
Чтоб в слово превратить касанье Духа.
И то, что молча говорит звезда,
Доступным сделать для чьего-то слуха.
Когда б вы догадались, сколько зла
Скрывается в одной фальшивой ноте, –
Вы бросили бы все свои дела
И стали б помогать моей работе.

¤ ¤ ¤

Когда я слушаю Тебя, я праведно живу,
На части душу не дробя, – не в снах, а наяву.
Когда трепещет первый звук, я выхожу из сна.
Я вижу высь и ширь вокруг – душа пробуждена.
Не знаю – на века ль, на час, но молкнет грозный рок
И сердцу слышно, как о нас рыдает в небе Бог.
О, непробойные пласты – вся тяжесть, тьма и глушь…
О, Господи, как бьешься Ты о стенки наших душ!
Святая боль, святая дрожь – в тьму сердца – сноп огня.
О, Господи, как Ты зовешь – Меня! Меня! Меня!..

¤ ¤ ¤

Бог один.
Все земные пророчества,
Все знаменья имеют края.
О, великий простор одиночества!
О, немая бескрайность моя!
На светила светила помножены.
Нету дна у безмолвных глубин.
Весь секрет всемогущества Божьего
В том, что Бог точно небо один.
В Божьем сердце свершилось соитие
Всех бессчетных пространств и времен.
От Себя Ему нету укрытия –
Он – повсюду и все – это Он.
О, торжественный рог изобилия,
На весь мир изливающий свет!
Одиночество – это всесилие.
Одиночество – это ответ
На всю муку. И более веского
Нет ответа. Лишь вход отвори
Внутрь себя. Больше спрашивать не с кого,
Ибо Бог всемогущий – внутри.

¤ ¤ ¤

Нет, я не случайность, не чья-то ошибка,
За замыслом тайным, застыв, проследи. –
Смычком, как резцом, чудотворная скрипка
Меня высекала из Божьей груди.
Как звездные искры из прорези ночи,
Из черных глубин – засветившийся след…
И вот рассеченная грудь кровоточит,
Как будто я вновь появляюсь на свет,
Как будто прочертана звуком дорога,
Протянута вдаль во вселенской тиши…
Но что это – голос творящего Бога,
Иль трепет рожденный из бездны души?

¤ ¤ ¤

Из какого тесного клубка
Развернула Божия рука
Тонкую мерцающую нить,
Чтобы мне всю жизнь за ней следить,
Чтобы мне все дни идти за ней,
Погружаясь в лабиринт ветвей?
И вершится непостижный труд
Тот, который музыкой зовут…
Может, только музыка одна
Прочитала Божьи письмена,
Разгадала мировой закон
Тот, что в сердце каждом заключен?
Может быть, как встарь, так днесь и впредь,
Надо нам не рассуждать, а петь,
Точно птицы и потоки вод,
Ведь Любовь не судит, а поет.
И могучим станет только тот,
Кто по следу Божьему идет…

¤ ¤ ¤

А дерево под музыку растет
И сердце человеческое тоже.
Ведь музыка – приказ волшебный тот,
Таинственное повеленье Божье
Идти, куда прикажет Божество:
Иного сердцу и стволам не надо.
О, только б не ослушаться Его
И не прервать божественного лада.

¤ ¤ ¤

Никто Тебя не знает. Ведь никто
Ни разу не измерил расстоянье
От сердца до вершины мирозданья.
Никто еще ни разу не вместил
Во внутрь себя сиянье всех светил,
Чтоб взрезав мрак сгустившийся, мгновенно
Вдруг высветить глубины всей Вселенной
Единой вспышкой сердца своего.
Никто Тебя не знает. А Того,
Кто знал, за дерзновение распяли
Те, кто не знали.
Никто Тебя не знает, ибо знать
Тебя и быть Тобой – одно и то же.
Прости же всех незнающих, – но, Боже,
Зачем они считают,
Что знают?

¤ ¤ ¤

Молитва – это вмалчиванье в тишь.
Молитва – это неотрывность взгляда.
Ты с целым мирозданием молчишь,
И больше сердцу ничего не надо.
Открыт бескрайний внутренний простор,
И сколько ни пройдёшь его – всё мало.
Молитва – это с Богом разговор,
А Богу – ни конца и ни начала.

¤ ¤ ¤

Смысл жизни – в единении с Тобой.
Другого смысла в этой жизни нет.
Ты для меня – не кто–то, не другой.
Так в сердце зачинается рассвет.
Так, где–то в сердцевине темноты,
Раскрылся тихо светоносный глаз,
И есть теперь уже не я и Ты,
А кто-то Третий вместо прежних нас.
И я шепчу беззвучно: только будь…
Да Ты не Ты и я уже не я,
Но в нашем единении вся суть,
Весь смысл и оправданье бытия.

¤ ¤ ¤

Красота – это Божий урок.
Нам Творец преподал красоту.
Тихо падает легкий листок,
Задержался, дрожит на свету…
Бог велел: «разгадай и пойми».
Но загадка трудна – иль проста –
Между Богом самим и людьми
Вечным сфинксом молчит красота.
Отдана в нашу полную власть…
Что ж нам делать с загадкою той?
Мы вольны иль убить, иль украсть,
Или, может быть, стать красотой?..

¤ ¤ ¤

Мысль Господня – это тишина.
Это не имеющее дна Сердце. –
Ни начала, ни конца –
Полное беззвучие Творца.

Сил творящих медленный восход.
Кто его нарушит, тот порвет
Нить божественную – Божью мысль,
Ту, что держит всех нас – Берегись!

¤ ¤ ¤

Научить нас глядеть в Бесконечность –
Вот и все, что Ты хочешь от нас.
Ты выходишь глядящим навстречу,
Погружаешься в глубь наших глаз.

Мы готовы, мы вправе, мы можем
Жить, вселенским простором дыша.
Научиться глядеть в Тебя, Боже –
Вот и все, чего хочет Душа.

¤ ¤ ¤

Восполненность жизни и мера покоя –
Всем вихрям вселенским порог –
Вот в чем Твоя сущность, вот что Ты такое,
Мой непостигаемый Бог.

Восполненность жизни и этот великий,
Как небо над нами, покой.
Вот то, что в Твоем отпечаталось лике,
И в зеркале глади морской.

И вот она – цель всех земных пилигримов –
Покой, заглушающий гром. –
Почувствовать жизни покой нерушимый
Как сердца единственный дом.

И в нем не бывает ни рано, ни поздно.
Кто Дом этот вечный найдет,
Тот держится в Боге, как держатся звезды, –
В средине небесных пустот.

¤ ¤ ¤

Бог следов не оставляет.
Просто вмиг отброшен сор.
Ширь без края, даль пустая…
После Бога – лишь простор.

Да еще – потоки света. –
Безраздельный небосвод.
Если скажут: «Бога нету»,
Он смолчит и обоймет.

¤ ¤ ¤

О сила молчанья, великая сила!
Молчание Бога все звезды вместило.
С молчащей звездою немое соседство.
Закон отражений, закон соответствий,
Закон собиранья, закон созиданья…
Молчание неба и сердца молчанье.

¤ ¤ ¤

Смысл жизни – в разрастании души.
О, этот свет, растущий белой ночью!..
Забудь про все, вопросы заглуши –
Сейчас ты зришь незримое воочью.

Смысл жизни в том, чтобы как этот свет,
Обнять собой бескрайние просторы.
Преград неодолимых больше нет –
Свет проницает каменные горы.

¤ ¤ ¤

Ты нас сзываешь, но куда?
В то место пусто, в тот простор,
Где не осталось и следа
От возведенных нами гор,

Закрывших первозданный свет.
Там не осталось ничего.
Там смерть сама сошла на нет
И дышит только Божество.

Ты распахнул нам дверь – «войди,
Простора чистого испей!..»
Где это? – Неба посреди
Или внутри души моей?

¤ ¤ ¤

Не жди, не бойся, не тоскуй…
Свет, уходящий за края, –
Как бесконечный поцелуй.
Как нежность тихая моя.

Свет переполнил нам сердца,
И вот уже различья нет –
Любовь без края и конца
Или за край ушедший свет.

¤ ¤ ¤

Ты не знал, как звучит тишина?
Это чуть различаемый шаг.
Поступь Господа сердцу слышна,
И почти замирает душа.

Из нее выметается сор,
В ней кончается круговорот.
Вся она – бесконечный простор,
По которому Бог мой идет.

¤ ¤ ¤

Наполнить парус ветром, душу – Богом
И – в дали по мелькающим волнам…
Какая открывается дорога!
Какой просторный, всех вместивший храм!

Мы все скитальцы, все единоверцы,
Над кем одни и те же небеса.
О, только б не закрывшееся сердце!
О, только б не пустые паруса!

¤ ¤ ¤

В небесах – это значит, что прошлого нет.
Возвратились к истоку года.
В небесах – это значит, не кончится свет
Никогда, никогда, никогда.
В бесконечность небес вводят звуки молитв.
И такое вокруг торжество
Там, где сердце, как солнце, горит и горит…
И весь свет на земле – от него.

¤ ¤ ¤

Просторы, просторы, просторы,
Речная спокойная гладь,
Мы движемся очень нескоро,
Чтоб Господа не обогнать.
Равнины, холмы, перелесья
И свет, потерявший края.
Мы движемся с Господом вместе,
И в этом весь смысл бытия.
О, медленность тайного лада!
Всю вечность – вот только бы так.
Не верите в рай? И не надо.
И все же – замедлите шаг. –
И все же, и все же, и все же
Продли зачарованный сон.
Прислушайся к поступи Божьей
И двигайся так же, как Он.

¤ ¤ ¤

Я наверно была дерзновенной.
Грех отпущен ли мне, не отпущен,
Но я видела Сущность Вселенной…
Я – ничто, но любовь всемогуща.

Я свои ощущаю пределы.
Под ногами – не почва – провалы.
Но не я, а любовь моя пела,
Нет, не я эти гимны слагала.

И звучит неуемное пенье
Даже в близости муки смертельной.
Ты прости мне мое дерзновенье:
Это сила любви беспредельной.

¤ ¤ ¤

Ты Тот, кто сердце мне переполняя,
Всю тяжесть вытесняет из него.
И вот оно – гладь зеркала сплошная,
Вместилище для Лика Твоего.
Там нет меня. В божественной природе
Есть тайна без начала и конца:
Ты Тот, кто в сердце постепенно входит
Взамен его умершего жильца.

¤ ¤ ¤

Учить, как дерево и небо
Или закатные лучи, –
Чтоб ни единый звук твой не был
Учительным, – тогда учи…

¤ ¤ ¤

I
Зачем нам море? Чтоб измерить сердце.
Зачем нам небо? Чтобы измерить душу.
Зачем нам Бог? Чтобы себя измерить
И изумиться мере человека.

II
Ты меришь нас высокой мерой,
Ты веришь в нас глубокой верой.
Благодарю, лицо склоня,
За Твой великий спрос с меня.

III
Трудно, Господи, трудно!..
Чудно, Господи, чудно!
Больно, Господи, больно…
Вольно, Господи, вольно!
Страшно, Боже мой, страшно,
Но ведь как же прекрасно!
Краше быть нам не может,
Чем с Тобою, мой Боже!

¤ ¤ ¤

Что ж, может быть, за жизнь одну
Успею я совсем немного,
Но погруженье в тишину
Подобно погруженью в Бога
Все глубже, глубже – ни следа
Знакомого…, а тишь все гуще,
И – вдруг вступление туда,
Где сердце станет всемогущим.

¤ ¤ ¤

И надо нам совсем немного –
Вот только совпаденья с Богом.
Ну да, не много и не мало –
Вот так, как море с Ним совпало,
Как море, валуны и лес,
И чайка посреди небес…

¤ ¤ ¤

Так вот что значит Божья сила,
Так вот в чем жизни смысл и суть:
Ты можешь все, что ложным было,
В единый миг перечеркнуть.
Морская гладь душе предстала.
Простор бескраен, тих и чист,
И можно жизнь начать сначала –
Перед тобою белый лист.
Ты в небесах, Ты в океане.
Всей грудью медленно дыши…
Какой простор для созиданья –
Пересоздания души!

¤ ¤ ¤

Ты здесь. Ты рядом. Только выше
И тише нас. Века подряд
Тебя не видят и не слышат,
Как будто сквозь Тебя глядят,
А Ты, как свод небесный, замер
И ясно, не смыкая век,
Глядишь озерными глазами
И плачешь тысячами рек.
Смешалось все на этом свете –
Твои бессмертные черты
И эти бомбы, взрывы эти.
Вся эта ненависть и – Ты.
Мир тонет в злобе и обиде,
Мир погружается во мрак.
И как ему Тебя увидеть?
Скажи мне, Боже святый, как?!

¤ ¤ ¤

Мне нужен удар тишины,
Могучий, как голос громовый,
Чтоб сделались сердцу слышны
Раскаты единого Слова,
Чтоб силой творящей дыша,
Дух вторгся в разбитую глину
И, встав из осколков, душа
Опять собралась воедино.

¤ ¤ ¤

И нет разделений меж нами,
На всех нас один небосвод.
И тихо в неведомом храме
Служение Богу идет.
Здесь собраны единоверцы –
Все те, кто узнали давно,
Что есть у нас общее Сердце,
На тысячи тысяч – одно.
И люди встают на колени
Все те, кто в безмолвье вошли,
Чтоб вечного Сердца биенье,
Расслышать сквозь шумы земли.

¤ ¤ ¤

«Природа знать не знает о былом».
Но ей и знать–то ничего не надо.
В лесу прозрачно – чистый водоем.
Он замирает перед Божьим взглядом.

Стоит береза, ветки наклоня,
У темного извилистого лога…
Зачем ей знать хоть что-то про меня?
Она мне шепчет день и ночь про Бога.

¤ ¤ ¤

Когда есть я и бесконечность,
Когда бескрайность вне меня,
Тогда мне защититься нечем
От преисподнего огня.

Но если пламя миродержца,
Но если сущность бытия
Соединились с этим сердцем
И стала бесконечной я…

Как из негаснущей зари
То царство Божие – внутри…
И защищаться мне не надо –
Уже угасло пламя Ада.

¤ ¤ ¤

Боже мой, как Ты далёко!
Боже мой, как Ты высоко!
Звезды все пришли в движенье
Под дыханием Твоим.
Боже высей, Боже далей,
Слышащий меня едва ли,
Ты ни на одно мгновенье
От меня не отделим.

¤ ¤ ¤

А люди не выносят Бога.
Им надобно Его кромсать.
Ведь даже и кусочка много,
А тут – вся высь, вся даль, вся гладь.
«Ты просишь и любви и веры,
Так в наши уместись сердца.
Ты должен быть нам по размеру,
А Ты без края и конца.
Так что нам с Бесконечным делать?
На что небес бескрайних гладь?
Ты разрушаешь все пределы! –
Урезать, подравнять! – Распять!»

¤ ¤ ¤

Когда-нибудь… когда – не знаю,
Но безразлично – где, когда –
Она наступит – жизнь иная,
Не умещенная в года
И расстоянье. За тоскою,
За нашей слезною рекой
Есть царство тайного покоя,
И сердце вступит в тот покой
И будет в нем такая сила
Всем грохотам в противовес…
В него сосна уже вступила,
Немое море, древний лес…
Ты им всю жизнь противоречил,
Но ведь права была сосна,
Сказавшая, что слово «Вечность»
Есть пробужденье ото сна.

¤ ¤ ¤

Глядит с иконы Божье око,
И открывает глубь во мне.
Я знаю – Бог живет глубоко,
В такой безмерной глубине,
Куда не долетают крики,
Твоя слеза не дотечет.
Но тишь бессмертного Владыки
Есть наш единственный оплот.
Не нарушайте этой тиши,
Лишь погрузите взгляд во взгляд,
Не Он нас, – Мы должны услышать
Молчанья Божьего раскат.
В Его глазах, как в океане,
Весь мир объемлющем, тону.
Лишь только полнота молчанья
Приводит в Божью глубину.

¤ ¤ ¤

Благодарю за то, что Ты
Сбил с ног меня своим прибоем,
Дав измеренье высоты –
Пересечение с Собою.
За то, что дал мне не щепоть,
А всё – жар–птицу, а не перья.
Благодарю Тебя, Господь,
За эту полноту доверья.

¤ ¤ ¤

И нечего мечтать о невозможном чуде
И строить в небесах загробное жилье. –
Все есть сейчас и здесь. О, только б, только б люди
Учились постигать присутствие Твое!

Присутствие Твое, когда вокруг – ни звука,
Когда прибрежный лес дрожит в речной воде,
Когда блестит реки далекая излука. –
Присутствие Твое, когда – никто, нигде…

¤ ¤ ¤

Есть у души задание:
Всю жизнь смотри и слушай.
Разгадывай молчание,
Молчанья не нарушив.
И все часы, все дни мои
Приказ я слышу Божий: –
Постичь непостижимое,
Его не потревожив.

¤ ¤ ¤

Дай мне недвижности Твоей,
О, дай мне Твоего покоя –
Безмолвной широты морей
И неба над чертой морскою.
Дай отрешенности такой,
Непостижимо совершенной,
В которой царственный покой
Незримо движет всей Вселенной.
Твоей суровой ласки дай.
Я не прошу Твоей заботы,
И на мольбу не отвечай,
А только будь моим оплотом.
Твоя незыблемая суть –
Всей зыбкости моей преграда.
О, Господи, лишь только будь!
Мне больше ничего не надо.

¤ ¤ ¤

Боже мой, как неба много!
Вся земля – такая малость!
Где-то в небе затерялась
Одинокая душа,

Точно лодка в океане,
Птица в тающем тумане…
Та, что облачной дорогой
Проплывает не спеша.

Небо… Небо… Что такое
Это царствие покоя?
Над бессонницей людскою
Ширь господнего крыла…

Нескончаемая сила,
Что врагов не поразила,
Никого не победила –
Всех собою обняла.

¤ ¤ ¤

Скалистый берег. Выступ твердый.
И, над водой наклонена,
Глядится в зеркало фиорда,
Как в око Божие, сосна.
А где–то далеко–далёко
Горы пологий силуэт.
Душа глядится в Божье око.
Душа не знает счета лет.
Кто размотал небесный свиток
И опоил нас высотой?
Моя душа до дна открыта,
И в душу входит Дух Святой.
Нерасторжимое объятье
И долгий, неотрывный взгляд.
Час непорочного зачатья.
Тот час, в который мир зачат.

¤ ¤ ¤

Кто-то нагрузил мешок заплечный
И по жизни продолжает бег.
Можно видеть век – и видеть вечность.
Вечность, позабывшую про век.
Где–то ветер непрерывный хлещет,
А звезда свой точный держит путь.
Можно в мире видеть только вещи,
Ну а можно – через вещи – суть.
Можно двигаться своей дорогой
И заметить вдруг: издалека
Облака плывут, и встретить Бога,
Глядя на седые облака.

¤ ¤ ¤

Когда бы мысль остановилась,
Как в день безветренный река,
И птицею ширококрылой
Паря, повисли б облака,
Как дым, растаяла б тревога
И свет разлился по холмам…
Мы отдали б все бремя Богу,
А Он всю силу дал бы нам

¤ ¤ ¤

Все знание есть отраженье
Во мне Твоих небес и вод.
Твое безмолвное творенье
Лишь о Тебе одном поет.
Открой свой Лик и все сомненья,
Вопросы все – останови.
Как мир создать без вдохновенья?
Как вдохновиться без любви?

¤ ¤ ¤

Нас много разных, непохожих –
Людей, зверей, стихов, картин.
Но мир великий, мир наш Божий
Один на всех, во всех – один.

Не воздвигай меж нами стену, –
На всех пролит единый свет.
Лишь полюби Творца Вселенной
И мир твори за Ним вослед.

¤ ¤ ¤

Время движется нескоро,
Так же, как сама душа.
Будто мы идем на гору,
Шаг за шагом, не спеша.
Ничего не происходит –
Те же рощи и холмы,
Облака на небосводе
И залив морской. А мы?
Мы все видим. Росплеск света
Приближается к волнам.
И, быть может, видеть это –
Вот и все, что нужно нам.

¤ ¤ ¤

И что ни приключилось бы в судьбе
Докучной.
Мне только бы прислушаться к Тебе,
Беззвучный.
Быть может, среди полной немоты
Расслышу,
Как движешься, нет, – только веешь Ты
И – дышишь.
И ничего важнее в мире нет,
Чем знанье,
Что движет мириадами планет
Дыханье.

¤ ¤ ¤

Зов Божий длится, не нарушив
Ничем вещей привычный ход.
Он просто, ввинчиваясь в душу
Все глубже, глубже нас ведет.
Еще… еще… И вот, минуя
За слоем слой, за часом час,
В нас открывает щель сквозную
И вдруг выводит нас из нас.
Да, где-то там, во тьме сердечной,
Во глубине мелькнул зазор –
И ты выходишь в бесконечность,
Как из темницы на простор.

¤ ¤ ¤

О, бесконечные пустоты!
Кружение среди пустот.
И вдруг – единственная нота.
Та, что внезапно достает
До сердца Бога. Нота, слово,
И больше – ни клочка пустого.
Блаженный звук, как крыльев взмах,
Все оживляет на глазах.
Вся многолетняя дорога
Окончилась. Земля. Причал.
Ты больше не оставлен Богом
И сам Его не оставлял.
И все отчаяние канет
В небытие. Душа, очнись!
Смысл творчества есть попаданье
В тот центр, где создается жизнь.

¤ ¤ ¤

Ты знаешь, что такое храм,
Нам всем открытый?
Зиянье, выход к небесам.
Сквозь грудь пробитый.

Сквозь грудь навылет… ну так что ж –
Нет лучшей дверцы.
Иначе в небо не войдешь,
Как через сердце.

¤ ¤ ¤

Благодарю за тишину,
За мировой простор,
За эту новую весну,
Смертям наперекор,
За всю бесчисленность щедрот,
Достойную Царя…
За то, что дух во мне растет,
Тебя благодаря.

¤ ¤ ¤

И не надо перемены,
И не надо окончанья.
Неокончаемость Вселенной,
Бесконечность мирозданья!
От прошедшего – ни тени
И уже ничто не внове –
Бесконечность единенья,
Нескончаемость любови.

¤ ¤ ¤

Вступи сюда. Не бойся ничего.
Войди в простор, где ты ни разу не был,
В немую бездну сердца моего,
Вместившего расправленное небо…
Все небеса заплещутся вокруг,
Вся тишь сольется с тишиною встречной
И самый чуткий, осторожный звук
Нам возвестит о том, что бесконечно.

¤ ¤ ¤

Ты живешь в безмолвии вершин,
В золотой березовой резьбе.
Я пришла к Тебе, мой Господин.
Я пришла не к людям, а к Тебе.
Ты наполнен мощной тишиной.
Ты молчишь, пространство не дробя,
Если надо встретиться со мной,
Пусть придут ко мне через Тебя.
Житель запредельной высоты,
Средоточье вечного огня, –
Если людям очень нужен Ты,
Пусть придут к Тебе через меня.

¤ ¤ ¤

Долгий час раскрытья слуха,
Когда вся душа отверста.
Час перетеканья Духа
Внутрь подставленного сердца.

Час, когда вместишь так много,
Что вся жажда утолится,
И не требуешь от Бога
Больше ни одной крупицы.

Уничтожены сомненья,
Знаешь всей душой, всей кожей,
Что Господь наш совершенен,
И ты сам свершишься тоже…

¤ ¤ ¤

На дне морском или на дне души,
На дне миров, где тишина такая,
Что все земные звуки заглушив
Лишь только Дух звучит, не умолкая.

Лишь только Дух, расправивший крыла,
Лишь только Дух, не знающий границы,
Звонит во все свои колокола
И времени велит остановиться.

Вот только здесь, где жаркий самоцвет
Вдруг загорается во тьме глубокой,
Где встало все, но остановки нет
Незримых сил, творящему Потоку.

¤ ¤ ¤

Наш мир пересекает мир иной.
Нет, он не где-то там, за нашим краем.
Он не владеет ширью и длиной, –
Он входит в нас и нас пересекает.

Он скрыт от слуха нашего и зренья –
Как может глаз себя увидеть сам?
Он – наше внутреннее измеренье.
Он – это мы, не ведомые нам.

¤ ¤ ¤

Время – это путь внедренья Бога
В этот мир. По капле, понемногу.
В этот плотный мир, до боли тесный,
Умещенье широты небесной.

О, какая длинная дорога!
Как веков понадобится много
Для обоженья немой Вселенной!
Но минута каждая – священна.

¤ ¤ ¤

Созерцанье – это накопленье
В сердце всех мелькающих мгновений.
Это собиранье воедино
Всех кусков разрубленных в картину.

Это – ни одной пустой минуты.
Дух до счастья напряжен и чуток,
Выполняя Божие заданье. –
Созерцанье – это созиданье.

¤ ¤ ¤

Священнодействие немое. –
Сквозь сердце – пламя.
Сливаюсь я сейчас с землею
И с небесами.

Священник тот, кто понемногу
Понять поможет,
Что слиться с Деревом и с Богом
Одно и то же

И как блаженно тихо станет
В душе смиренной…
Богослужение есть слиянье
Со всей Вселенной.

¤ ¤ ¤

Бог – это хлеб. И тяжелый грех
Не разделить Его на всех.
И грех и тягостное бремя
Не преломить Его со всеми.

¤ ¤ ¤

Безвыходности нет. Отчаяние слепо.
Не оборвется Путь. Жизнь – это не тупик.
Есть посреди небес незыблемая крепость,
Есть в глубине груди неизгладимый Лик.

Он врезан внутрь меня и, в темноте сверкая,
Мне открывает дверь заветную одну
Во глубину глубин. Но, Боже мой, какая
Немыслимая боль приводит в глубину!

Внутри моей груди – немеркнущее пламя,
От Лика Твоего – неугасимый свет…
Я у креста стою и мертвыми губами
Шепчу, ловя Твой взгляд: безвыходности нет.

¤ ¤ ¤

Что шелестит в лесу? – Благая весть.
О том, что будет?
Нет, о том, что есть.
Есть Бог. И больше ничего не надо.

Всю жизнь гляди и век живи под взглядом. –
Так лес сказал. А что же человек?
Он бессловеснее лесов и рек?

– А человеку, чтоб сказать так много,
Придется стать вместилищем для Бога.
А если не вместил Его, – молчи.
Пусть говорят деревья и лучи.

¤ ¤ ¤

Верю иль не верю – это не о том.
Растворите двери и войдите в Дом.
Раствори всю душу и тогда вонми.
Что ж о Боге слушать, за Его дверьми?..

¤ ¤ ¤

Все двери сердца отвори,
Разбей любой порог. –
Когда поймешь, что все – внутри,
Тогда поймешь, где Бог.
О, как весома благодать –
Весь мир в твоей горсти…
И Бога надо не искать,
А на себе нести.

¤ ¤ ¤

Господи, прости меня, прости меня!
Нет греху названия, нет имени.
Как могла я видеть даль закатную
Многоцветную и необъятную
И не погасить в одно мгновение
Всех тревог, мешавших откровению?
И не зачеркнуть чертой единою
Всех волнений вереницу длинную,
Не сказать в минуту безысходную:
За Тобой, Господь, куда угодно я…

¤ ¤ ¤

Порою сердцу нужно очень мало,
Чтоб снова пламя вспыхнуло в золе
Мне больше ветка яблони сказала,
Чем речи всех пророков на земле.

Цветущий ветки голос одинокий.
Тончайший бело-розовый узор…
Когда б его заметили пророки,
Об истине давно умолк бы спор.

¤ ¤ ¤

Беззвучный оклик, самый первый –
Бог отзывает вещество,
И Божьи струны – наши нервы
Дрожат под пальцами Его.

Ты нас касаешься, мой Боже,
Сияет сердца нагота,
И дрожь души моей похожа
На дрожь осеннего листа.

О, это тайное горенье!
Подсвет из сокровенных снов…
Все замирает в день осенний,
И Дух к отплытию готов,

Но просит подождать немного,
И внемлет лес его мольбе
И высветляется дорога
К Тебе, мой Господи, к Тебе!

¤ ¤ ¤

Врастая в молчанье,
Как дерево в землю,
Весь круг мирозданья
Внутрь сердца приемлю.
О, листьев осенних
Летящая стая!
Как в вечность мгновенье
Я в Бога врастаю.

¤ ¤ ¤

Все ответы давно готовы
Но еще есть один вопрос:
Как узнаешь ты, если снова
К нам сегодня придет Христос?

Не появится знак небесный
И опять, как тогда, опять
Кто-то властный и всем известный
Нам прикажет Его распять.

Сердце стукнет, как в окна ветер –
Самозванец ты или Бог?
Кто поможет мне, кто ответит?
Почва выплыла из-под ног.

До чего же трудна свобода!
Никого в мировой тиши…
Неужели идти по водам
Внутрь в бескрайность своей души?…

¤ ¤ ¤

Не на горе и не во храме,
Не «около», не «где-то здесь» –
Бог там, где все – сплошное пламя,
Где только Он один и есть.
Где все пускается с откоса,
Но дух невозмутимо тих,
Где больше нет о Нем вопроса
И нет сомнений никаких.

¤ ¤ ¤

Что значит время? Время – это путь
Из смерти в жизнь. Та самая дорога,
С которой никому нельзя свернуть, –
Незримый тракт от зернышка до Бога.
Мы путники священного пути.
Мы все идем – деревья, звери, люди. –
И только тот, кто смог весь Путь пройти
Поймет, что значит «Времени не будет».

¤ ¤ ¤

И ни о чём мечтать не надо –
Лишь чуткость уха, зоркость взгляда,
И никаких доктрин солидных,
А только знать душою всех,
Что Бог – простая очевидность,
Но лишь для внутренних очей.

¤ ¤ ¤

Увидеть в мире можно очень много,
И всё же истина моя проста:
Уменье видеть – значит видеть Бога,
Всё остальное – это слепота.

¤ ¤ ¤

Как рассказать склонившимся к могиле,
Что смерти нет, что свежая листва
И все цветы со мною говорили,
Когда умолкли навсегда слова?…
И как унять великий страх разлуки,
Что чуть отхлынув, подступил опять?
Как разомкнуть сомкнувшиеся руки
И как от сердца сердце оторвать?
Великая последняя дорога,
Сокрывшаяся в непроглядной мгле…
Когда святые хоронили Бога,
Какая скорбь стояла на Земле!
Зачем-то надо это сердце кинуть
Внутрь бездны – перейди, переплыви
Бескрайность боли, слезную пучину, –
Великий, полный океан любви…
И различи ликующее пенье
С той стороны прорвавшихся осанн…
Ты можешь долюбить до воскресенья,
Вмещая в сердце целый океан.

¤ ¤ ¤

Так ты не умер, Ты – передо мной.
Твои глаза переглядели смерть.
Она прошла, не выдержала взгляда,
Немеркнувшего в непроглядной тьме.
Твое лицо взошло из тьмы кромешной
И вот стоит в зените Духа.
Мне все равно во что оделся Ты,
Из плоти Ты глядишь или с иконы.
Ты здесь. Тебя я осязаю сердцем,
Вмещающим всю меру ликованья,
Весь океан любви. Ты здесь. Ты вот,
И если был такой безумный миг,
Когда чело Твое покрылось потом
И взгляд померк, то этот миг прошел.
А Ты остался, Ты пройти не можешь.
Твое лицо дозрело до бессмертья.
Ты сам и есть Бессмертье, и другого
Бессмертья не бывает.
Тебе причастный, сросшийся с Тобою,
Становится бессмертным.
А те, кто недозрели и упали
С Живого Древа?
Вот за них, за всех…
Ведь потому и был кровавый пот,
Что Ты оставить никого не можешь…

¤ ¤ ¤

Встань в молчаньи и дух собери! –
Целый ад загудел над тобой,
Кто промолвил: «Господь мой внутри»,
Тот все внешнее вызвал на бой.

Духа с плотью тяжелою спор.
У земного предела стою.
Тяжким шагом идет Командор
Обуздать дерзновенность мою.

Этот шаг в мировой тишине
Сквозь молений ночных немоту…
Кто промолвил: «Господь мой во мне»,
Тот себя приготовил к кресту.

Смысл и боль моего бытия,
Огнь, горящий в моей черноте,
Дух мой, Мощь моя, Сущность моя,
Не остави меня на кресте!…

¤ ¤ ¤

Ответить Богу – значит среди ночи
Проснуться вдруг по первому же звуку:
– Я здесь. Я – вот. Твори со мной что хочешь.
Я – тетива натянутого лука.
Не отвлекусь уже ни на мгновенье
От рук Твоих. Я ожидаю взмаха.
Я вся с Тобой в священный миг творенья,
В миг созидания меня из праха.

¤ ¤ ¤

Вот так нас всех Господь оставил
Здесь, в бездне сердца Своего.
И мы не видим никого.
Но шагу сделать мы не вправе
Без изволения Его…
И мы бунтуем… Боже мой
Бунтуем здесь, в безмолвной глуби
Твоей!… И только если любим,
Душа становится немой
И что-то слышит – пульс, биенье
В разноголосице весенней.
О Господи, какая дрожь
Охватит вдруг, когда поймешь,
Что Ты есть все, что всюду – Ты!
И пусть невидимы черты,
Но, видимости вопреки,
Как сердце, мы Тебе близки.
И что ни капля бытия –
То кровь Твоя и боль Твоя.

¤ ¤ ¤

Одинокий простор,
Одинокость небес,
Прекращён разговор,
Звук последний исчез.
Не увидеть следа,
Не прижаться плечом.
Ничего, никогда,
Никому, ни о чём…
Среди всей широты
Нету места для двух.
Во все стороны – Ты,
Мой разросшийся дух.
Бесконечность моя –
Беспрепятственный рост,
Полнота Бытия –
Вес удержанных звёзд.

¤ ¤ ¤

Я только лишь в детстве не знала,
Как тяжко быть очень большой,
Обычною и небывалой,
Для всех непонятной душой.
Как тяжко быть вечно в ответе
За всех. – Ни одно существо
Не вчуже. – Ведь все мои дети,
А старше меня – никого.

¤ ¤ ¤

Когда приходит тишина,
Нам ясно слышно, что одна
И та же Жизнь из года в год
Сквозь это Дерево течет
И через сердце… Тайный плод
Растет на Древе Бытия
И этот плод – душа моя.
Но Бог нам трогать не велел
Сей плод, покуда он незрел,
И мы ещё себе самим
До срока не принадлежим.
И надо нам безмолвно ждать,
Когда проступит благодать
Сквозь нашу боль, сквозь наши сны
Переизбытком Тишины.

¤ ¤ ¤

Я в тишину иду за кладом.
Он скрыт в глубокой тишине.
Он на виду, почти что рядом,
Но не дается в руки мне.
И я спускаюсь по ступеням
Туда, где замирает шум,
Туда, где сердце на коленях
И в полном обмороке ум.
Недвижимое море Духа. –
Простор во все концы открыт.
И слышно, как не только муха,
Как мысль внезапно пролетит.
Теперь бери его руками
Он твой, препятствий больше нет, –
Ключ жизни, философский камень
Иль вечной юности секрет.

¤ ¤ ¤

Как я люблю движенье мысли ввысь,
Вверх по стволам, к такому средоточью,
Где все пути незримые сошлись
И можно видеть скрытое воочью
Очами Духа… Мир наш долюбя
До сердцевины, до сквозящей раны,
Втекает Дух внутрь самого себя, –
В безмолвие сплошного океана.

¤ ¤ ¤

Как тихо!… Тишина стоит
Как столб. И мир так неподвижен,
Что мы сейчас к Истоку ближе,
Чем тот, кто под плитою спит.
И Путь неведомый открыт,
Как грудь, и каждое мгновенье
Идет немое возвращенье
В себя. И что есть воскресенье,
Как не вот этот разворот
Души во весь небесный свод?
Развертывание тайной ткани,
Тех спрятанных в глубины дней…
И обонянье, осязанье
Всей бесконечности своей.

¤ ¤ ¤

И снова – угасанье дня,
Но перед тем, как мир покинуть,
властно раздвигал меня
Он мял мне сердце, точно глину.

И с дрожью понимала я,
Что смысл всей жизни только в этом
Одном, чтобы душа моя
Дрожала от касаний Света.

¤ ¤ ¤

Здесь тишина стоит такая,
Как будто мир пришёл к черте.
Жизнь совершенно умолкает
И зависает в пустоте.

И Дух в час высшего призванья,
Как ясной осенью леса, –
Земные сбрасывает ткани
И примеряет небеса.

Они ему как будто впору.
И вот, в сияние одет,
Он сам сливается с простором,
В котором развернулся свет.

И пламя, вспыхивая всюду,
Пронзает нас то здесь, то там,
Как бы примеривая чудо
К земным трепещущим сердцам.

И в совершенном бескорыстьи,
В прозрачной лёгкости своей,
Как ангелы ликуют листья,
Слетая в пустоту с ветвей.

¤ ¤ ¤

Никто чертой не обведет
Творца, никто не втиснет в образ.
Он сам прочерчивая вход
Внутрь нас, нам взламывая ребра.

Ни жалости и ни добра. –
Он входит, грудь нам раздвигая.
Но лишь из моего ребра
Родится в мире плоть другая.

Он должен нас перебороть,
В глухой ночи сразиться с нами.
Он истончает нашу плоть,
Как волны моря точат камень.

Растит нам зрение и слух
И обретает сквозь потери.
Нас так теснит творящий Дух,
Как волны размывают берег.

Когда ж сопротивленья нет,
Когда душа уже покорна,
Он оставляет тяжкий след
Присутствия. И это – форма.

¤ ¤ ¤

Не мир, но меч. Тот самый меч,
Который может пересечь
Дурную бесконечность. Тот,
Что смерть саму пересечет.
Тот меч, что не оставит нас
Такими, как мы есть сейчас,
А за сверкнувшую одну
Минуту даст нам глубину
И даль. – Тот меч или резец,
Который в руки брал Творец,
Когда из тяжести и тьмы,
Вздохнув всей грудью, встали мы.

¤ ¤ ¤

Что значит вечность? Чуть шуршит прибой
И даль такая сказочно большая,
Что воссоединению с собой
Уже ничто на свете не мешает.
И вырастает сердце в полный рост,
И открывает новый край за краем,
И с самых ближних и далеких звезд
Само себя по крошкам собирает.

¤ ¤ ¤

Я знаю тайну песни птичьей, –
Секрет непостижимый тот
Божественного безразличья
К тому, что нас с тобой гнетет.
Возможность моментальной связи
(Той абсолютной, без помех)
Великого многообразья
С единым корнем вся и всех.
Ничто не протекает мимо,
Никто на свете – не изгой,
Любой из нас – незаменимый,
И в каждом есть любой другой.

¤ ¤ ¤

Мир создавался невзначай
И создаётся вновь.
Свет перелился через край
И – хлынула любовь.

Избыточный, бурлящий свет
Течёт у нас в крови.
И ничего у мира нет
Насущнее любви.

¤ ¤ ¤

Пока еще не обнажала
Себя Господня мысль, пока
Весь мир укутан в покрывало
Тумана, спрятан в облака,
Пока с друг другом все согласно, –
Никто не растревожил гладь,
И нет у демонов соблазна
Схватить, присвоит, разорвать,
И в Вечность вписан штрих мгновенный,
И далью набухает близь,
Вокруг тебя – простор священный. –
Там, где ты встал, там и молись…

¤ ¤ ¤

Бог есть Любовь. И Бог мой есть.
И это внутренняя весть,
Которую вовеки мне
Не подтвердит никто извне.

Как тихо!… Небо и гора.
Мир – только отсвет от костра,
Что зажигается внутри.
Гори, душа моя, гори…

¤ ¤ ¤

Путей у Духа очень много:
Сосна есть путь, берёза – путь
И море – вечная дорога
В заждавшуюся чью–то грудь.

Иди… Иди… Вот так по кругу
Сквозь все и всех идет весна
Мы все проходим друг сквозь друга
Я – путь тебе, а не стена.

Когда–то Тот, совсем сквозной
Сказал, до капли выпив чашу:
Я Путь и Дверь. Пройдите Мной
В заждавшуюся вечность вашу.

¤ ¤ ¤

Жизнь – это слух. Смерть – это глухота.
Ещё жива. Ещё имею уши.
Ещё душа в себе не заперта,
Ещё могу другие души слушать.
И вслушиваться в тот тишайший Дух,
Что наполняет вечностью минуту.
Жизнь вечная – есть абсолютный слух. –
Возможность постиженья абсолюта.

¤ ¤ ¤

Люблю и трепещу.
Страшусь и призываю.
Благодарю Тебя
и жалуюсь Тебе.
И день и ночь дрожит
душа моя живая
В страданьи и в любви,
в блаженстве и борьбе.
Быть может, упаду,
не выдержу, быть может…
Куда б ни привела
упрямая стезя,
Но ведь моя любовь и я –
одно и тоже.
И можно нас убить,
но разделить нельзя.

¤ ¤ ¤

И падает тишайший снег…
Затихни, сдайся, человек
На милость неба… Тишина
Да будет до краёв полна.
Ты можешь пересилить тлен
Лишь тем, что не встаёшь с колен,
Покуда мера тишины
Из той неведомой страны,
Из опрокинутых высот
В земную грудь не натечёт.

¤ ¤ ¤

В вечерний час, в час равновесья
Недвижных вод и дымных гор,
Незримый ангел в поднебесьи
Крыла прозрачные простер.
И в нашем шуме, в нашем гуле
Мы и заметить не смогли,
Что словно птицу вдруг спугнули
С небес – Хранителя Земли.
И все еще не угадали,
Как наша звездочка мала.
А эта высь и эти дали –
Лишь легкий взмах его крыла…

¤ ¤ ¤

Молиться – значит возвращаться
К Истоку, обретая вновь
Ещё не преданное братство,
Ещё бесстрашную любовь.
Всё цело… Господи, помилуй,
Дай сил, всецельность не дробя,
Дышать и жить. О, дай мне силы
Для возвращения в себя.
Нет, не мечты, не идеала
Прошу я, – Только дай добресть
До сокровенного Начала,
До чистоты того, что есть.
Дай доглядеть и дай дослушать
Мир до предвечной красоты.
Дай, Боже, мне очистить душу,
Чтоб распознать Твои черты.
Чтоб чудом без моих усилий
Неоспоримы и светлы,
Они из сердца проступили,
Как мир из предрассветной мглы.

¤ ¤ ¤

Ты успокойся. Бог возьмет
Тебя в ладонь и в ней подымет,
И ты очнешься от забот
И тихо вырастешь над ними,
И будешь больше всех страстей,
Всех бед, испытанных когда–то,
Как больше головы твоей
Огромный разворот заката.
О, Господи, как высоко
И нераздельно с нами всеми!..
Отдать бы все земное бремя
Тому, кому оно легко…
Отдай всю боль, тоску отдай,
Пусть преходящее проходит.
И да прольется через край
Вечерний свет на небосводе…

¤ ¤ ¤

Вдруг выскользнуть из цепкой сети
Дел, задержать часов полёт
И неожиданно заметить,
Что жизнь по–прежнему идёт.

Ты зависаешь над судьбою,
Прозрачных далей не дробя,
И всё идёт само собою,
Как будто вовсе без тебя.

Ты стал сейчас лишь только взглядом –
Никто, уже почти не плоть.
Но только этого и надо,
Чтоб душу отыскал Господь.

¤ ¤ ¤

А можно ли писать пером жар-птицы?
Да, есть на свете огненные строфы
И есть неопалимые страницы,
Но автор их прошёл через Голгофу…

¤ ¤ ¤

Свет шествовал по сердцу, как по полю.
Свет вдавливал мне в грудь свой легкий шаг
И оставлял свеченьем тайной боли
В лесах души едва заметный знак.

Он шел и шел сквозь царство плотной ночи
И сам свой путь прокладывал внутри.
Вот отчего так долго кровоточит
Последний свет исчезнувшей зари.

¤ ¤ ¤

Есть час, когда стрела луча закреплена
На неподвижном и незримом луке
И разом мировая Тишина
Перекрывает все земные звуки.

И в этот час, внутри остановясь,
Свет расширяет тайную границу.
Князь мира нем. Бессилен темный князь. –
Он ждет, когда стрела в него вонзится

Не может он пошевелить рукой.
Ни одного приказа дать не может.
И в мире настает такой покой,
Какой бывает только в царстве Божьем.

Тогда Господь с души не сводит глаз
И тихо вопрошает перед всеми:
Что ты успела в этот судный час,
Покуда останавливалось время?

¤ ¤ ¤

Мне надо стать бумагой белой,
Жить в совершенной тишине.
И ничего самой не делать,
Чтоб Ты мог действовать во мне.

Мне надо быть открытой Дверью
В ту глубь, где всё просквожено
Такою полнотой доверья,
В которой я и Ты – одно.

¤ ¤ ¤

Весы миров. Две чаши вижу я
Застывших в равновесии мгновенном,
И на одной лежит душа моя,
А на другой – пространство всей Вселенной.

Какой же нужен неземной покой,
Какое затиханье в поднебесье,
Чтоб удержать недрогнувшей рукой
Таинственное это равновесье!..

¤ ¤ ¤

И нет препятствий, нет конца
Бессмертным замыслам Творца.
Вновь мировое полотно
Натянуто – на всех одно.
Есть ширь и свет. Есть холст и Тот,
Кто новый штрих сейчас внесет.

¤ ¤ ¤

И спит, и видит… Лес идет
Сновиденным путем
Туда, в высокий небосвод,
Туда, за окоем…

Путь Духа так же тих и прост:
Жить в тайной глубине,
Все силы устремляя в рост
И бодрствуя во сне.

Не разжимаются уста,
И очи не глядят
По сторонам. Лишь высота
Заворожила взгляд.

Шумит ли дождь, покрыл ли снег
Всю землю тишиной, –
Заснул мой внешний человек,
Но бодрствует иной…

¤ ¤ ¤

И вот взлетела к небесам
И навсегда осталась там
И Божьего коснулась лба
Окаменевшая мольба.
И, кажется, с тех самых пор
Воздеты к небу руки гор.
И достигают до Творца
Горе воздетые сердца.

¤ ¤ ¤

Не вихрь стихийный, нет, не ураган.
Он никогда мне господином не был.
Внутри меня – недвижный океан,
В котором отражается всё небо.

Глаза распахнуты, открыт мой слух,
И льётся свет в меня, и льются звоны.
Нет, не стихия, а творящий Дух,
Никем на свете не порабощённый

И не поработивший никого.
Не внешний натиск – внутреннее пламя.
Огонь священный сердца моего,
Что слит со всеми жаркими сердцами.

¤ ¤ ¤

Есть в мире истин так немного.
У Бога тайн от сердца нет.
Кто видел свет, тот знает Бога.
Кто знает Бога, видел Свет.
Как речь беспомощна земная
И как невыразима суть!
Я только то, на свете знаю,
Что переполнило мне грудь.

¤ ¤ ¤

Может быть, другого и не надо.
Может быть, всё дело только в том,
Чтоб сойтись со Светом взгляд со взглядом,
Как Даная с золотым дождём.
И волна пахучая лесная
Грудь прожжёт, как жаркий поцелуй.
И душа способна, как Даная,
Жизнь зачать от золотистых струй.

¤ ¤ ¤

Живой воды прозрачные колодцы,
Хлеб нашей жизни, сущность наших дней…
Чем больше ешь, тем больше остаётся.
Чем больше пьёшь, тем водоём полней.
Собою насыщая человека
Незримое, немое Божество,
И вечность есть не протяжённость века,
А перенасыщение его.

¤ ¤ ¤

Счастье – это углубленье
Сердца. Нет ему конца.
Это вечное кормленье
Ненасытного птенца,

Требующего так много,
Что минуты праздной нет, –
Добывай из сердца Бога!
Высекай из мрака свет!

¤ ¤ ¤

Мои стихи – их слишком много –
За книгой книга. Перебор,
Но что же делать, если с Богом
Всё время длится разговор?
На нескончаемую встречу
Иду и слышу тайный звон.
Окликнет Бог – а я отвечу,
Я вопрошу – ответит Он.

¤ ¤ ¤

С каждым годом душа всё моложе,
С каждым годом сиянье сильней.
Знаю, знаю, я знаю, мой Боже,
Гнёт и тяжесть бесчисленных дней.
Дни мои… но сквозь них и над ними…
Сквозь всю боль, в сердцевине её…
Да святится и светится Имя,
Сокровенное имя Твоё!

¤ ¤ ¤

Мы все пройдём через распятье,
Нам всем его не избежать.
Когда расторгнутся объятья
И потеряет сына мать.

Когда возлюбленных утратим,
Когда придёт разлуки час.
Мы все пройдём через распятье,
Оно – для каждого из нас.

Не только мать Его, но все мы
Поймём, что значит пустота,
Когда, как тяжкий камень, немы,
Замрём внезапно у креста.

Пройдут три дня, иль три мгновенья, –
Считай, кому не надоест, –
Лишь тот узнает воскресенье,
Кто вынес неподъёмный крест.

На муку ада нет ответа,
На крик Христа ответа нет.
Но тот, кто смог остаться Светом,
Пройдя сквозь ад, – всему ответ.

Всему ответ – огонь священный,
Что в глубине глубин воскрес,
Наперекор природе тленной,
Отчаянью в противовес.

¤ ¤ ¤

Но Бог опровергает смерть.
Не спрашивайте как.
Кто знает Бога, знает твердь,
Разрезавшую мрак.
Кто знает Бога, знает взмах
Незримого резца,
Который рассекает страх
Обвала и конца.
Сие неведомо уму –
Оставьте ваши сны.
Кто знает Господа, тому
Игрушки не нужны.
И гроб не пуст, и камень цел,
Нов сердце – сноп огня.
Мой Бог пройти сквозь смерть сумел,
Шагая сквозь меня.
Огонь! Огонь! Огнём палим,
Расколот вечный мрак.
Чьё сердце сделалось сквозным,
Тот понимает «как».

¤ ¤ ¤

Я знаю, знаю – где–то на границе
Последних сил изнемогу в борьбе.
Сама я – ноль, но если обратиться
Туда, внутрь сердца своего, – к Тебе…
Да, слишком трудно, слишком много надо –
Всё вынести; дорога под крестом,
И эти слёзы средь ночного сада,
И то, что дальше… что потом, потом…
Я помню, помню о кровавом поте,
Бессилии последней нищеты…
Нам говорят о воскресенье плоти,
Но жизнь и воскресенье – это Ты.
И коль распятье сделалось судьбою,
Не пересилить вала бытия.
Мне надо стать совсем одним с Тобою,
А остальное – воля не моя.

¤ ¤ ¤

И постепенно тишина
Души вдруг сделалась равна
Твоей творящей тишине,
И начал мир расти во мне.
И, как дитя под сердцем рос
Ответ на вековой вопрос.
На всё страдание в ответ
Из недр сердца вырос свет.

¤ ¤ ¤

Моя любовь не знает края,
Затем что в Боге края нет.
Запас любви неисчерпаем,
Как нескончаем в мире свет.

Ничто Любви не остановит.
Она идёт по морю слёз,
Она идёт по морю крови
Так, как по водам шёл Христос.

¤ ¤ ¤

Есть непреложное деленье,
И все мы делимся сейчас
По степени проникновенья
Нас в свет и света – в нас.

И если он проник глубоко,
И если мы в него вошли,
То просквозило Божье око
Слепую тяжесть всей земли.

¤ ¤ ¤

Нас много только здесь, а там,
Откуда свет приходит к нам,
Там множеств нет. Там есть Одно,
В котором всё заключено.
О, если б мы сумели здесь,
Уже припомнить, кто мы есть!
Нас тьмы, и тьмы, и тьмы, и тьмы,
Но до единого все мы
Есть тот невидимый Один,
В котором и Отец и Сын,
Все сыновья и все отцы,
И все начала и концы.
Есть древо жизни. Все листы
На нем суть мы, но Древо – Ты.

¤ ¤ ¤

Я не предам Тебя, мой Боже.
Всё то, чем я владею, – хлам.
Я всё своё именье брошу,
Я всю себя Тебе отдам.
Я для Тебя – сосуд порожний.
Открыто всё. Препятствий нет.
Я не предам Тебя, мой Боже,
Я внутрь вбираю весь Твой свет
Твой свет, твой голос – ту сонату,
Где дышит сил Твоих прибой.
Я не предам Тебя, Вожатый,
Я с каждым звуком – за Тобой.
О, рокотание прибоя,
Накаты полнобытия.
Я заменю себя Тобою.
Уже не я, уже не я.
Не я, а Ты в глубинах сердца.
С меня достаточно. Ты сам –
Возжженье жизни, огнь бессмертья,
И я сей огнь не предам.

¤ ¤ ¤

Бог – это жизнь и воскресенье.
Бог – это противотеченье,
Всей тяжести противовес,
То, что идёт наперерез
Стихии, всем её законам,
Совсем не Богом утверждённым.
Не спрашивайте как и кем –
Господь пребудет вечно нем.
Но только в каждое мгновенье
Бог – это жизнь и воскресенье.

¤ ¤ ¤

Есть в хаосе просвет миропорядка,
Теченье Духа – тайная струя.
И каждый стих мой – новая разгадка
Загадочного смысла бытия.
И чем она внезапней, чем случайней,
Тем достоверней вечные черты.
Ведь каждый стих – прикосновенье к тайне,
Её свеченье в недрах темноты.

¤ ¤ ¤

Бог своё дело вершит в тишине.
Шум весь творим мы сами.
Осенью этой увиделось мне,
Что тишина – это пламя.
Если, лукавый, в Господнюю тишь
Вступишь – сгоришь.

¤ ¤ ¤

Бога узнают нечаянно,
Бога узнают нежданно.
Он ничем неотличаемый,
Ни гвоздей на Нём, ни раны,
Ни знамений нет, ни молнии,
Ни громоподобной речи.
Но когда всё сердце полное –
Неминуемая встреча
Происходит во мгновенье,
Как лучей пересеченье.

¤ ¤ ¤

О, этот долгий, долгий путь
От самого себя до Бога!..
Случайно б только не свернуть,
Не потерять бы вдруг дорогу.

Как много дней, а, может, лет
На заповеданную встречу
Идти за Деревом вослед,
Или за Сыном человечьим.

За музыкой, за кем-нибудь –
Проводников на свете много.
Но не за тем, кто знает Путь, –
За тем, кто сам и есть Дорога.

¤ ¤ ¤

Как хорошо, что небо так высоко
И так неспешны в небе облака…
Что нет часов – здесь не бывает срока –
И тянутся мгновенья, как века.
Как хорошо, что над землёй моею
Гряда прозрачных образов плывёт
И что так тихо, так блаженно зреет
Живое сердце, как Господень плод.
Не надо ни усилия, ни пота –
Лишь только с Богом крепнущая связь…
Вам кажется, что кончилась работа?
Она сейчас лишь только началась.
Она сейчас лишь только и возможна,
Та самая, сокрытая от глаз
Работа нескончаемая Божья
По воссозданью, воскрешенью нас.

¤ ¤ ¤

Куда ты?
– Здесь словам граница.
И всё же, слушай мой ответ:
Туда, где тайно жизнь творится,
Туда, откуда всходит свет.

Кто, кто в тот мир проникнуть может,
Который, точно небо, тих?
Туда лишь те живые вхожи,
Кто вхож в святая всех святых.

¤ ¤ ¤

Синеет гор высоких ряд.

Нет, неспроста они молчат.
И так спокойно неспроста
Торжественная немота
Всё сердце превратила в слух,
И слышен стал беззвучный Дух,
Который внятно говорил:
На всё, что нужно, хватит сил.

¤ ¤ ¤

Что это значит, встретить Бога?
Да нет, не за земным порогом,
А прямо здесь, на этом свете
Его необходимо встретить.
Виденье? Нет, оставь надежду
Увидеть лик. Он где-то между
Всех лиц. Меж мною и тобой,
Меж этой далью голубой
И всем, чему отмерен срок.
Он между слов. Он между строк.
Его не может видеть глаз.
Он То, что связывает нас.
И если с Ним не будет встречи,
То и дышать нам будет нечем.

¤ ¤ ¤

Моя молитва ни о чём,
Моя молитва о Тебе.
Мольба о Господе моём,
Внимающем моей мольбе.

Любовь растёт за мигом миг
И подымается, как вал.
Я, глядя в твой Любимый лик,
Молюсь, чтоб мир Тебя узнал.

¤ ¤ ¤

Молиться надо на горе,
Молиться надо в Божьем храме,
На затихающей заре,
Когда весь свет склонён над нами.

Молиться надо у сосны,
К вершине голову закинув,
В часы глубокой тишины,
Собравши душу воедино.

Гора иль море, лес иль храм –
Там, где просторнее, где тише…
Молиться надо только там,
Где сердце может Бога слышать.

¤ ¤ ¤

Благодарю Тебя, Господь,
За то, что Ты есть Ты,
Что притяженья высоты
Душе не побороть.

За то, что льётся благодать
Так незаметно в нас,
За то, что нам не исчерпать
Незримых сил запас.

За неизменный их прибой
Из сердца бытия,
За единение с Тобой,
Любовь и боль моя.

¤ ¤ ¤

Простору, Боже, только лишь простору!
Чтоб меж тобой и мною – ничего,
Чтоб дух нашёл в себе самом опору
И бездну ощутил как торжество.
Лишь только тот достиг своей вершины,
Кто ощутил, что не нужна броня,
Что нет над Духом Божьим господина,
А этот Дух – во глубине меня.

¤ ¤ ¤

Что делаю? Да ничего.
Впиваю Бога моего.
Пью этот световой настой,
Вдыхаю сердцем Дух святой.
О, если б я сказать сумела,
Что в мире нет важнее дела,
Чем это! Если б я смогла
Сказать, как мелки все дела
Без этого! Все наши битвы
Без этой истинной молитвы
Проиграны, хоть гром побед
Сопровождал их сотни лет.
Что делаю? О, Боже мой,
Учусь Твоей любви немой –
Учусь Тебе. О, научи,
Чтобы из глаз текли лучи,
Чтобы из слов струился свет,
Заливший весь позор побед.

¤ ¤ ¤

Нужней всего – пусть те поймут, кто могут,
Кому на тишину хватило сил, –
Весь долгий день общаться только с Богом,
И чтобы нас никто не перебил.

Никто, никто… Ты хочешь нам поведать
Про то, как болью изошла душа?
Ну, что ж, включись в беззвучную беседу,
Но только ничего не нарушай.

Сосна шумит весь день со мною рядом,
Высокий ствол уходит в небосвод…
Сосна умна. Её учить не надо,
Она нас никогда не перебьёт.

Весь долгий день общаться только с Богом –
Ведь Он душе, как небеса открыт.
Бог говорит так бесконечно много!..
Бог всё, что нужно, сердцу говорит…

¤ ¤ ¤

На небе тихо. Господи, как тихо!
На небесах – немереный простор.
Всё небо есть сплошной великий выход
Из наших вечных тупиков и нор.

Куда бы мы ни забредали, где бы
Ни находились – сбросим свой багаж,
Расправимся и взглянем прямо в небо,
Чтоб прошептать неслышно: «Отче наш…»

¤ ¤ ¤

О, если б вся душа припала
К Творцу, как тела тяжкий пласт
К земле! Он всё начнёт сначала,
Он заново тебя создаст.
Но только если ты покинул
Всё для Него. И не на срок –
Навек. Оглядки – ни единой,
Сомненья – ни на волосок.
Потеряны и счёт и мера.
Совсем замолкли плоть и кровь:
Ты весь – одна сплошная вера,
Неодолимая любовь.

¤ ¤ ¤

Господь нас лечит тишиной
Огромною, всецелой.
Так вот, что значит мир иной,
Утративший пределы,

Когда придёт большая тишь,
Всё половодье тиши,
И ты, как небо, замолчишь,
То Бог тебя услышит.

Да, Он внимать тебе готов,
Он день и ночь внимает,
Ему совсем не надо слов –
Нужна душа немая.

Он только ей и даст ответ…
Так подогни колени,
Поняв, что большей силы нет,
Чем полнота смиренья.

¤ ¤ ¤

А времени мало. Как времени мало!
Всю жизнь свою надо прожить мне сначала.
Мне надо прожить её вместе с сосною,
Что тихо шуршит в высоте надо мною.

А время подходит к незримой границе,
И мне не хватает его, чтоб смириться.
Да, мне не хватает последних мгновений,
Чтоб выйти душе к Океану смиренья.

А в том Океане, а в том Океане,
Там всё, что не нужно, растает в тумане.
Там Духу свободно, как ветру средь поля,
Там только творящая Божия воля.

¤ ¤ ¤

Моё призванье, о, моё призванье!
Я призвана вселенской тишиной.
Я призвана земных пространств молчаньем
И каждой елью, каждою сосной.

Я призвана великим и суровым
Безмолвьем неба и надгробных плит
Услышать то единственное Слово,
Которое за всех заговорит.

Не за себя – за всех. Призыв могучий
Сбил с ног меня: Остановись! Внемли!
И различи небесное созвучье
Над всей разноголосицей Земли!

¤ ¤ ¤

Я повторяюсь точно так,
Как дождь, как волны океана,
Как свет проходит через мрак:
Не раз, не два, а постоянно.

Я повторяюсь, так, как вдох –
Не дай Господь не повториться, –
Как в нас Себя вдыхает Бог,
Так, как крылами машет птица,

Как раскрывается простор
Вновь с каждым утром неизменно.
Жизнь есть ритмический повтор,
Отдавшийся по всей Вселенной!

¤ ¤ ¤

Здесь очень тихо. Ничего
Нет лишнего. И торжество
Волной беззвучной разливалось.
И постепенно оказалось,
Что точка сердца – это малость,
Глазок звезды среди пустот –
Имеет в бесконечность вход.
Крепка Господняя держава,
Когда нет лишнего. Лукавый
Исчез. Здесь невозможен тот,
Кто вечность у Тебя крадёт.

¤ ¤ ¤

Что такое вдохновенье?
Это Божие внедренье
Самого Себя внутрь нас.
Это – сметены границы:

Кто б ты ни был, где б ты ни был,
Над тобой раскрылось небо,
И душе твоей раскрыться
Дан немедленный приказ.

¤ ¤ ¤

Как из стенок тюрьмы на свободу,
Так меня – из границ на простор.
Как дельфина в родимые воды,
Как дрозда в нескончаемый бор…

Души влиться в пределы не могут.
Наши о–пре–де–ленья – уму,
А душа устремляется к Богу,
Ни к какому – на всех одному.

Ни к какому: не тот и не этот,
Грозно тяжек и лёгок, как пух, –
К разрастанью крылатого света,
К Безымянности с именем Дух.

Всех одарит Собой, всех обнимет –
Крылья Духа не знают краёв.
Да святится и светится Имя,
Безымянное имя Твоё.

¤ ¤ ¤

Небес великих пустота
На самом деле не пуста.
Пустынь великих тишина
Созвучьями населена;
И только их не потревожив,
Душа расслышит шёпот Божий…
Вглядитесь в сокровенный Лик
И – не читайте больше книг.

¤ ¤ ¤

Бог вдунул внутрь меня простор
И целое мгновение
Глядел в глаза мои в упор,
И – длилось вдохновение.

Бог вдунул небо внутрь меня
На миг один – и, Боже,
Ты вспышкой белого огня
Страх бездны уничтожил…

¤ ¤ ¤

Творец воистину один,
Как неба полотно.
Мы все творим, но Божий Сын
С Отцом своим – одно.

Совсем беззвучен мир иной,
Сокрывшийся внутри.
Сравняйся с Богом тишиной –
И лишь тогда твори.

Когда ты Богом просквожён
И виден свет глубин,
Творишь уже не ты, а Он –
Один, опять Один…

¤ ¤ ¤

Мы зачаты в вечном океане,
Во всецелой мировой тиши.
Истинное счастье – нарастанье,
Разрастанье собственной души.
За мгновеньем новое мгновенье
Чередой неисчислимых дней –
До того, что было до рожденья,
До немой всецелости своей…

¤ ¤ ¤

Так приближается Всевышний.
О, нет, не окончанье дня,
Не предзакатное затишье –
Господь мой входит внутрь меня.
Бездонный, бесконечный вечер,
Внутрь сердца заходящий свет.
Смысл жизни только в этой Встрече.
Другого смысла в жизни нет.

¤ ¤ ¤

Какой громадный мир – и как же я мала!
О, до чего мала, но, Боже, как я рада,
Что всю меня собой укрыла, обняла,
Что с сердцем говорит пустынная громада!

Молчанием своим мой крик останови!
Я знаю: у меня есть мера и граница.
Но так велик сей мир, что в нём самой любви,
Да, всей моей любви возможно уместиться.

Какой громадный мир! И я отдам всю кровь,
Пройду сквозь квадрильон и больше квадрильона,
Чтоб вновь и вновь понять, как велика любовь
И как велик сей мир, любовью сотворённый.

¤ ¤ ¤

Вы грезите о чудесах,
А я тоскую о Христе.
О той изгнавшей всякий страх
Неимоверной высоте,
С которой синяя звезда,
Державшаяся ни на чём,
Взглянула медленно сюда –
И тихо постучалась в дом.
И, не теряя высоты
Своей ни на единый миг,
Земные обрела черты,
В горящий превратившись Лик.
И мне не надо ничего,
Лишь приклонись к одной мольбе:
Войди внутрь сердца моего,
Тоскующего о Тебе.
Не знает мир, откуда свет,
Но жив одним Твоим лучом.
И я пойду Тебе вослед,
Чтобы держаться ни на чём.

¤ ¤ ¤

Сущность жизни молчалива,
Не гремит Первооснова.
Еле слышный плеск залива –
Вот и всё Господне слово.
Сущность жизни бессловесна,
Целокупна, бестревожна.
Полный разворот небесный –
Так сказалось слово Божье.
Тише вод и неба тише
Звук архангельского рога.
Сердце молкнет, сердце слышит,
Сердце знает голос Бога.

¤ ¤ ¤

О, только б этой голубой
Священной глади не нарушить!
Мой Боже, только лишь Тобой
Способна я заполнить душу.
Всё влитое в пределы – ложь.
Но кто же Твой предел очертит?
Ведь Ты растёшь, растёшь, растёшь,
И этот рост есть жизнь без смерти.

¤ ¤ ¤

Жизнь нам всем пределы чертит,
Но безмерна Божья сила.
Смерть? Но что тебе до смерти,
Если грудь весь мир вместила?

Если не земною глиной –
Светом был твой дух нагружен.
Свет, вместившийся в глубины,
Вытесняет тьму наружу.

В глубине твоей безгрешной
Снят вопрос – одни ответы.
Что тебе до тьмы кромешной –
Ты вошёл в источник света!

¤ ¤ ¤

В какой глубокой тишине
Творец мой действует во мне!
Замри, душа, не шелохнись!
Какая мощь! Какая жизнь!

Сто тысяч дней, а, может, лет
Есть только Путь, а цели нет.
О, этот бесконечный Путь,
Которым Бог мой входит в грудь!

Затихнуть, как морская гладь,
Чтобы Ему не помешать!
Замри, душа, не шелохнись.
О, Господи, какая жизнь!

¤ ¤ ¤

Не пропускайте час молитвы!
Не пропускайте час, когда
Царит недвижная вода
И правят медленные ритмы.
Как будто мир смежает веки,
Вовнутрь глаза его глядят
И о всесильном человеке
Безмолвно говорит закат.
О нашем тайном, сокровенном,
Живущем в самой глубине,
В центральной точке всей Вселенной
И очень глубоко – во мне.
И начинается великий,
Непрерываемый рассказ
О том, что в мире нет Владыки,
Кроме Того, который в нас.
В часы зари золотокрылой,
Немой, молитвенной зари,
Стянулись внутрь все наши силы
И мощь восходит изнутри.

¤ ¤ ¤

То тучи, то солнце над ширью великой,
И волны бегут к кораблю…
Я знаю, как грозен земной наш владыка,
Но ведь не его я люблю.

Он может наслать нам любые несчастья,
Развеять надежды, как дым.
Он властен над миром, но он ведь не властен
Над духом, над сердцем моим.

Я только Твоя, мой незыблемый Боже,
Твоя, мой безмолвный простор!
Я знаю – князь мира, что хочет, то сможет,
А Ты не вступаешь с ним в спор.

Любовь с сатанинскою силой не спорит.
Безумному не прекословь!
Но если исчезнет всё небо, все море,
Останется целой Любовь.

Да, если исчезнут все формы, все вещи,
Сойдет все живое на нет,
Любовь уцелеет и дух затрепещет,
И снова затеплится свет.

Да, снова раздастся: «Да будет!» И – буду!
И снова расколется мрак…
Откуда я знаю? Не знаю – откуда,
Но только я знаю, что так!

То тучи, то солнце над ширью великой,
И волны бегут к кораблю.
Землею не правит небесный Владыка,
Но только Его я люблю.

¤ ¤ ¤

I
Три ангела, склонённые над чашей.
Три ангела, в которых – ничего
От наших страхов, суетности нашей
Безмолвно в каждом дышит Божество,
Одно на всех. Единое в трёх лицах.
Бог неделим, как неба вышина.
И надо лишь над чашей наклониться
И за Него испить её до дна.

II
Земная чаша, чаша всех страданий
Посильна сердцу только лишь тогда,
Когда мы пьём за цельность мирозданья,
За то, чтоб в небе каждая звезда,
За то, чтоб каждая былинка в поле
Остались неизменно на своём
Законном месте. За Господню волю,
За Бога, нас созиждущего, пьём.

¤ ¤ ¤

О нет, не просто красота.
Она – открытье, откровенье
О вечности и воскресенье.
Иначе всё, что есть, – тщета,
Надгробий наших украшенье.
Но красота – благая весть
О том, что смысл у мира есть,
Что в нас есть Божье отраженье.

¤ ¤ ¤

И подступил ко мне покой,
И подступила высота.
И вспомнился простор морской
И контур горного хребта.
И сердце замирало, зная,
Что всё, что нас страшит, – обман.
Есть в мире души – Гималаи,
Душа – Эльбрус, душа – Монблан.
О, неподвижные громады!
Они глядят на нас в упор.
Какая мощь и ясность взгляда!
Какой открылся мне простор!
Никто ни с кем уже не в споре.
Сужденья подошли к черте.
Вся истина – в сплошном просторе,
В бесспорной этой высоте.

¤ ¤ ¤

Пророк выходит против рока.
Не вдаль, а внутрь глядит пророк.
И внутренний великий рокот –
Как океанский вал широк.
Пророк провидит пламя в глине
Священное. Сгоришь, – не тронь!
Вокруг него – всегда пустыня.
Внутри него – всегда огонь.
И болью всей земли нагружен,
Он прорицает: внутрь смотри!
Жизнь в глубине, а смерть – снаружи.
Рок – вне тебя, а Бог – внутри!
И этим внутренним напором
Он заставляет стихнуть гром
И сам сдвигает с места горы,
Остановясь в себе самом.

¤ ¤ ¤

I
Мои догадки о Тебе,
Мои внезапные прозренья,
Они даются не в борьбе,
А в полноте успокоенья.
Есть миг, когда уже во мне
Ни слов, ни знанья – тишь такая!
И в этой полной тишине
Ты мысль мою пересекаешь.

II
Пересеки меня, пересеки,
Раздавшийся внезапно голос птичий…
И всем земным законам вопреки
Бессмертный Дух меня к Себе покличет.
Так вот откуда этот сноп огня!
Один лишь зов, один лишь оклик быстрый –
И Дух Творящий высек из меня
Вот эти разлетевшиеся искры.

¤ ¤ ¤

Лишь песня нам доносит Божью весть,
Лишь песня обнимает весь простор,
И только лишь поэзия и есть
С непостижимым тайный разговор.
Она – в песках скользящая вода,
Во мраке чёрном – световая нить…
И без неё никто и никогда
Не сможет с Духом жизни говорить.

¤ ¤ ¤

Когда на душу сходит благодать,
Есть повеленье это передать.
Есть повеленье, чтоб кому-нибудь
Она ещё заполонила грудь.
Есть повеленье (кто его даёт?)
Раскрыть над этим миром небосвод.
Раскрыть всю душу насквозь, на просвет
И показать, что стен у Бога нет,
Что Он не хочет спрятать ничего
От сердца моего и твоего.

¤ ¤ ¤

Ах, зачем мы все не вместе?
Почему Господни вести
Не до всех сердец доходят?
Столько шири в небосводе!
Столько места в сердце Божьем:
Все в него вместиться можем.

¤ ¤ ¤

Я пропаду, чтоб снова возродиться, –
Нырну в поток немого бытия.
Я буду елью, яблонею, птицей.
Я буду всем и всюду буду я.
Но для тебя я буду только тенью,
Покуда жизнь имеет вес и срок,
Пока ты не почувствуешь Движенье,
Покуда сам ты не войдёшь в Поток…

¤ ¤ ¤

Имеющий глаза да видит!
Да слышит, если уши есть!
Наперекор земной обиде
Сквозь смерть пробившаяся весть!
Сквозь боль взошедшая осанна –
Ещё страданья так свежи…
Ещё в груди зияет рана.
Не веришь? Так персты вложи…

¤ ¤ ¤

А горы внемлют только Богу
И больше никому на свете.
И так не мало и не много,
А тысячу тысячелетий.
И потому–то, потому–то
Всё происходит очень точно:
Восходит солнце каждым утром,
Мерцают звёзды каждой ночью.
И мы горящими очами
Вбираем внутрь заката пламя.
А Бог наш нам не отвечает,
Наш Бог беседует с горами…

¤ ¤ ¤

Моя душа не знает края.
Быть может, только Гималаям,
Взглянувшим миру за края,
И впрямь нужна душа моя.
И я беззвучно отвечаю
Далёким этим Гималаям
И гулу океанских вод.
Мольбами мира Бог нагружен.
Но если впрямь нам будет нужен
Весь Бог, Он в тот же час придёт.

¤ ¤ ¤

Есть в сердце внутреннее знанье,
Что нет у жизни окончанья.
Нам снится мера, снится срок,
А Дух бескраен и высок.
Не знаю, кончусь или нет,
Но ныне – бесконечный свет.
И погружение в него
Есть смысл смысла моего.

¤ ¤ ¤

И уцелеет мирозданье,
И станет юною земля,
Когда мой уровень молчанья
Дойдёт до полного нуля.
Когда мой Бог покой обрящет
В глубинах сердца моего.
И снова сможет Дух Творящий
Всё воссоздать из ничего.

¤ ¤ ¤

Тишина в тишине, глубина в глубине,
И всё менее, менее плоти…
Там, где тают миры, там, у мира на дне,
Вы в дыхание Божье войдёте.
И за вдохом и выдохом, Богу вослед,
В пустоте, в мировом океане –
Лишь шаги по скользящей воде. Тверди нет,
Плоти нет. Есть Господне дыханье.

¤ ¤ ¤

Время нужно только для того,
Чтоб успело смолкнуть естество.
Может, жизнь нам для того дана,
Чтобы разрасталась тишина,
Чтобы час за часом, не спеша
Целом небом напилась душа
И земная отзвучала б ложь.
Что потом? Замолкни – и поймёшь…

¤ ¤ ¤

Рассветный простор заоконный
Всё чище – видней и видней.
Всё небо – большая икона,
И я замерла перед ней.
Всё трепетней, всё золотистей
Прямой нескончаемый путь.
О, только лишь сердце очисти
Для неба, входящего в грудь.
Я знаю, сдвигаются горы
Легчайшим дыханьем Творца.
О, только бы больше простора –
И силе не будет конца.

¤ ¤ ¤

Благодарю Тебя, благодарю
За новый день, за новую зарю,
За то, что лес опять весной запах,
За слёзы на ветвях и на глазах.
За тот насыщенный зелёный цвет,
Которому до смерти дела нет.
За этот вечный океан любви,
Разлившийся в пространстве и в крови.
За утренний голубоватый дым.
За то, что Ты от нас неотделим.

¤ ¤ ¤

Сбросить тяжесть земли, как заплечный мешок,
И свободным войти в жизнетворный поток.
Нагишом – нет у Духа совсем ничего,
Кроме неба, помимо Себя самого.
И пространство, и время провеяно Им –
Ничего не имеющим Духом сквозным.
И верша свой бессменный незримый полёт,
Ничего не прося, Он себя раздаёт.
Точно солнце свой свет, раздаёт благодать
Всем, кто может вместить,
Всем, кто может принять.

¤ ¤ ¤

Я живу для того, чтоб Тебя воплотить.
Я живу для того, чтоб дать место Тебе.
Облаков предрассветных жемчужная нить
Проведёт через все лабиринты в судьбе.
Я живу для того, чтобы тьму обороть,
Чтоб разгладились лиц искажённых черты.
Я живу для того, чтобы дать Тебе плоть.
Я живу для того, чтоб стал видимым Ты.

¤ ¤ ¤

Я постигаю, постигаю
Тебя всем существом своим.
К тебе ведёт тропа другая,
Ведь Ты умом не постижим,
А только духом. Ум не может
Черты и числа уничтожить,
А Ты не знаешь черт и мет,
И у Тебя пределов нет.
И я Тебя вдыхаю. В тайну
Мой вдох направлен, в глубину.
Я выдыхаю в мир бескрайность
На миг один – и вновь вдохну.
И каждое моё мгновенье
Есть внутреннее постиженье,
Тот полный ликованья труд,
Который творчеством зовут.

¤ ¤ ¤

Я – только парус. Ветер – это Ты.
Ты – океан. Я – лодка в океане.
О, сколько высоты и широты!
Какое жизнетворное дыханье!
Ты – над моей упрямою судьбой.
Ты – над моей невыносимой болью.
О, только б быть всегда в ладу с Тобой!
О, только бы ни капли своеволья.

¤ ¤ ¤

Прости за то, что я Тебя забыла.
Прости меня за эти полчаса
Потери связи с бесконечной силой,
Когда закрылся вход на небеса.
За полчаса иль целый день забвенья
Прости – с повинной головой стою.
Я у любви моей прошу прощенья
За муку непомерную свою.
Прости меня, мой сокровенный Боже,
За этот страх перед земной судьбой.
Я знаю – Ты воистину всё можешь,
Но только если я совсем с Тобой.

¤ ¤ ¤

Чем громче, тем дальше от Бога.
Чем тише, тем ближе к Нему.
Ни грома, ни трубного рога –
Лишь шёпот, раздвинувший тьму.
Ты близко, Ты рядом, Всевышний –
На всю мою муку ответ.
Всё тише, всё тише, всё тише…
И вот – расстояния нет.
И что–то до боли родное
Снимает тоску и вину,
И всею моей тишиною
Вступаю в Твою тишину.

¤ ¤ ¤

Как много места есть внутри!
Лишь только входы раствори,
И постепенно ты поймёшь,
Что сам Господь внутрь сердца вхож.
А это значит – ничего,
Что не могло б войти в него,
На свете не было и нет.
И все границы – тяжкий бред,
А бесконечность – вот она:
Вовнутрь сердца включена.

¤ ¤ ¤

Всё возвращается на круги:
В мир – изнутри. И внутрь – извне.
И мы с тобой живём друг в друге,
И в Боге – я, и Бог – во мне.
Пространством наполняясь, лица
Рождают свет, и тает мгла.
И если небо не вместится
Вовнутрь, то даром жизнь прошла.

¤ ¤ ¤

Вот она – загадка Божья,
Все века одно и то же:
Море, лес, река, просторы
И – ни одного повтора.
И – ни одного мгновенья
Без святого вдохновенья:
Что ни день и что ни час,
Бог Себя вдыхает в нас.
Не когда–то, не однажды –
Каждый час и миг свой каждый.
Каждый проблеск мирозданья –
Это Божие дыханье,
Это новых сил глоток –
Жив Господь наш, дышит Бог.

¤ ¤ ¤

Не ищите в этом мире –
Очертанья не видны.
Глубже глуби, шире шири,
Выше вышней вышины.
Встав из бездны, снова в бездне.
В недрах полной темноты
Все потонем. Всё исчезнет –
Мы и звёзды. Но не Ты!
Зыбкой жизни стержень вечный,
Дух бессмертный, вихрь в огне.
Я иду Тебе навстречу.
Я – в Тебе, и Ты – во мне.

¤ ¤ ¤

Ты снова говоришь, а я опять немая.
Ты снова говоришь, но только не слова.
Всем сердцем, всей собой Тебя я понимаю,
Душа моя сейчас открыта и жива.
Всю жизнь ведёшь со мной великую беседу.
Ты просишь рассказать о смысле красоты.
Ты просишь о Тебе, неведомом, поведать.
Ты просишь показать, что есть на свете Ты.

¤ ¤ ¤

Бог не даёт душе сверх меры…
– А ночь в саду, кровавый пот?
А лиц безглазые химеры?
– Но Бог сверх меры не даёт.
– Постой, твоя блаженна вера,
Но кто Распятому помог?
– Бог не даёт душе сверх меры.
Но мера сердца – это Бог.

¤ ¤ ¤

Как я люблю Тебя, мой Боже!
Как чувствую, что дышишь Ты.
Сквозь день холодный, непогожий
Провижу ясные черты.
Ты близко и всё ближе, ближе…
Разрозненность – тяжёлый сон.
Сквозь всех и вся Тебя провижу.
Твой образ в сердце отражён.

¤ ¤ ¤

Они просты. Они повсюду.
Но ты, войдя в лесную тишь,
Берёзу старую, как чудо,
Внезапно сердцем ощутишь.
Ну да, все думают иначе –
Другого чуда ждут с тоской,
А ты украдкою заплачешь
И вступишь внутрь, в её покой.
И вот окажется, что это –
Дорога. Только б не свернуть.
О, только бы не сбиться где–то,
Вступая на великий путь…

¤ ¤ ¤

Поэзия… Она и есть суть дела.
Она есть та невидимая нить,
Что делает весь мир живым и целым
И может все сердца соединить.
И в паузах, между вещами где–то
Её не может обнаружить глаз.
Она – нигде. Её как будто нету.
Но без неё на свете нет и нас.

¤ ¤ ¤

Есть час, есть миг великого соитья
Души и Бога, неба и земли.
И эхо сокровенного событья
Раскатом разливается вдали.
И замирает. Дышит тень лесная.
Стволы дубов и лип переплелись.
Душа сейчас от Бога зачинает
И ощущает, как творится жизнь.

¤ ¤ ¤

Есть море. Есть волн гармоничное пенье.
Есть Божий глагол в мировой тишине.
И есть бесконечная сила смиренья,
И это – всецелое море во мне.

¤ ¤ ¤

I
Всю жизнь нас греет Божье пламя.
Подбросить бы в костёр поленья…
Ведь мы задуманы творцами,
Но мы пока что лишь творенья…

II
Творец творит из ничего.
Творец творит из самого
Себя. Себя бросает в пламя.
Вот так становятся творцами.

¤ ¤ ¤

Душа куда–то в вечность канет
По истеченьи наших дней.
Но вечность – это нарастанье
Великой нежности моей.
Быть может, будет ей свободней
Среди космических пустот;
Но и сейчас во мне сегодня
Она сияет и растёт.

¤ ¤ ¤

Благодарю, благодарю, мой Боже,
За то, что эта жизнь полна Тобой,
За то, что прямо в сердце влиться можешь,
Как тишины таинственный прибой.
За то, что Ты меня так нежно любишь,
Без слов, листвою тихо шелестя.
За то, что я Тебя в сердечной глуби
Ношу, как мать несёт в себе дитя.
Ты свой узор неповторимый чертишь,
Не оставляя ни на чём следа.
Ты весь во мне. И буду после смерти
Я вся в Тебе. А рядом – никогда.

¤ ¤ ¤

Миру взгляд твой долгий нужен,
Неотрывно внутрь смотри.
Бесконечность не снаружи,
Бесконечность вся внутри.
Слышу ангельское пенье
В тишине пустых полей.
Нет конца благоговенью.
Нет конца любви моей…

¤ ¤ ¤

Забыться, Господи, забыться –
Забыть про сроки и границы,
Забыть про боль души и тела,
Забыть про всё, что надо сделать.
Корабль, не знающий причала.
Забыть концы, забыть начала,
Нырнуть в серебряную пену
И – океаны по колено.
Два способа есть, две дороги –
В вине забыться или в Боге,
Разбиться о валы морские
Иль духом укротить стихию.

¤ ¤ ¤

Что это значит – быть собой?
То, что чуть видимый, любой
Штришок, частица бытия
Есть кровь твоя и плоть твоя.
Законы Божии просты:
Ты истинный – не только ты.
Твой нерв – связующая нить
Всего со всем. Собою быть –
Быть в полной мере, до конца
Свершённым замыслом Творца,
Быть на Него во всем похожим.
Ты – образ и подобье Божье.

¤ ¤ ¤

Не беспокой меня, не беспокой
Своей заботой, болью и тоской,
Своим неверьем и своей тревогой –
Ведь я сейчас соединяюсь с Богом.
Не отвлекай меня, не отвлекай,
Ведь я сейчас перехожу за край.
Я за чертой, за мерой, за судьбой.
Я, может быть, соединюсь с тобой –
С тобою истинным, с тобою вечным…
Передо мною Путь мерцает Млечный.
Передо мной небесная дорога,
Соединяющая душу с Богом…

¤ ¤ ¤

Ты совершенный. Значит, надо мне
Затихнуть абсолютно, совершенно
И в этой всемогущей тишине
Расслышать смысл и тайный лад Вселенной.
Расслышать лад и быть с Тобой в ладу,
И в радости, и в нестерпимой боли
Держать ответ за каждую звезду,
За каждый листик и былинку в поле.
Над нашею душою рока нет,
И, о Тебе ежеминутно помня,
Душа должна всегда держать ответ
И никогда не спрашивать: за что мне?

¤ ¤ ¤

А небо было многослойным
И серебрящимся на дне,
Огромным, ровным и спокойным,
С мерцаньем, скрытым в глубине.
И ни начала, ни итога –
Исчезли мера и предел.
И сам собою образ Бога
Вставал и в сердце мне глядел.

¤ ¤ ¤

Что значат вера и надежда?
Все планы в воздухе повисли.
Душа сняла с себя одежды –
Все имена, понятья, мысли…
Куда–то вышла за пределы,
Забыв о пользе и о цели.
Лишь снег легчайший, белый–белый
Ложится на немые ели.
И длится тишина живая,
Которую нельзя нарушить,
А снег, слетая, покрывает
Не только ветки, но и душу.
Она, в неведомость шагая,
Касается своей основы.
Она сейчас совсем нагая –
В ней жизнь и ничего другого.
Ложится белый снег на ели,
Как будто ангел путь нам чертит.
Так неужели, неужели
Душа воистину вне смерти?

¤ ¤ ¤

Лишь музыкою говорить с Тобой,
Лишь музыкой и ни единым словом.
Живой волны нахлынувший прибой
Звучащий вал, и ничего другого.
Лишь музыка в одно сердца сплетёт,
Лишь музыка собой наполнит душу,
А слово – это только перевод.
Он точен, если музыке послушен.

¤ ¤ ¤

Я трачу слов совсем немного.
Я не учу вас, не корю,
Я вам не говорю про Бога,
Я просто с Богом говорю.
Перекликаюсь со Всевышним,
Который к сердцу наклонён.
А слышно вам или не слышно,
Не знаю. Лишь бы слышал Он.

¤ ¤ ¤

За гранью жизни, нет – за гранью смерти,
За гранью боли и за гранью страха,
За гранью той гремящей круговерти,
При молнии божественного взмаха,
При том непостижимом озареньи,
Когда в нас открывается внезапно
То новое неведомое зренье,
И тыща солнц сверкает в каждой капле..

¤ ¤ ¤

О, эти медленные ритмы,
О, эти трепетные тени!..
Рассветный час мой – час молитвы
Души и Господа сращенье.
Душа всё шире, всё свободней…
И длится света нарастанье,
Пока могущество Господне
Моим могуществом не станет.

¤ ¤ ¤

Недвижный, одинокий час,
Далёких звезд мерцанье.
Благословенно всё, что нас
Приводит к замолканью.
Всё, что как пауза дано, –
Пустынная дорога,
Открывшая внутри окно
Сквозное прямо в Бога.

¤ ¤ ¤

Даль серая открылась взгляду
И мокрый снег. Ворон не счесть.
Но никаких красот не надо –
Есть то, что есть. Есть то, что есть.
И можно сердцем вдруг потрогать
То, что земным ветрам не сместь,
И в пустоте увидеть Бога
Того, Кто есть. Того, Кто есть.

¤ ¤ ¤

Я знаю – Ты ко мне не снизойдёшь
И на мои стенанья не ответишь.
Но этих веток солнечная дрожь…
Но облака разбросанные эти…
Чугунных дней немая череда.
Какою болью встречу новый день я?
Но почему мне хочется всегда
Не жаловаться, а просить прощенья?..

¤ ¤ ¤

I
Я попрошу помочь – Ты не поможешь.
Я воззову к Тебе – Ты не вонмёшь.
Ты милосерд и добр? О, Боже, Боже!
Всё это утешительная ложь.
И всё–таки всю жизнь к Тебе взываю,
Сквозь все напасти веря и любя.
Ты дал мне эту красоту без края
И бездну в сердце, чтоб вместить Тебя.

II
Да, Ты всего, о чём я мыслю, выше.
Да, Ты ни с кем из мыслимых не схож.
Да, Ты мой зов пронзительный не слышишь
Ты Сам меня всю жизнь мою зовёшь.

¤ ¤ ¤

Я наконец–то там, где мне
Дел никаких не надо делать,
А только быть, как той сосне
Или вон той берёзе белой.
Мне выпала такая честь
Быть на земле Творцу подмогой –
Ведь если я и вправду есть,
То я в себя вмещаю Бога.
Век короток, и грудь мала.
Задача не имеет края.
Какие уж вершить дела?
Я внутрь себя Творца вмещаю.

¤ ¤ ¤

Ты мне всё дал и всё возьмёшь,
И в этом благодать.
Цепляние за дар Твой – ложь,
А истина – отдать.
Тогда разрушится мой плен
Тревог и суеты.
Тогда на все дары в обмен
В меня войдёшь сам Ты.

¤ ¤ ¤

Я верю Тебе, мой Боже,
Я верю Тебе, Любимый.
Я верю, что Ты всё можешь,
Что мука преодолима.
Хоть боль и не знает меры,
В Твой лик я гляжу безмолвно.
Любовь доросла до веры,
До той безоглядной – полной.
Безмолвствует глушь лесная,
Безмолвно растут просторы.
Я, кажется, вправду знаю,
Что вера сдвигает горы.

¤ ¤ ¤

А небо было бело-синим,
А небо было бесконечным,
А небо было той пустыней,
В которой происходит встреча.
С кем? С Тем, который над судьбою,
Над всем, что вижу, всем, что знаю.
Соитие с самим собою,
Но только не имущим края.

¤ ¤ ¤

Есть сила молчанья. Безмолвное знанье.
«Я есмь», – произносит Господь наш в молчаньи.
«Я есмь», – нам поёт бессловесное море,
И с этим уже никогда не поспоришь.
На эту великую мощную песнь
Возможно ответить лишь новым «я есмь».

¤ ¤ ¤

Кто на небе звёзды держит
Без подпорок, без крюка?
Что такое этот стержень
Или Божия рука?
Кто мне скажет, что такое
Ликованье среди слёз
И незыблемость покоя
В центре всех вселенских гроз?
В этот центр, вот к этой яви
(Явь одна, а снов не счесть)
Путь души своей направить
И, придя, сказать: я есть.

¤ ¤ ¤

Не делите на части Бога.
В Нём не мало есть и не много,
В Нём ни меры нет, ни границы –
В Нём есть всё. Всё должно ужиться.
Всё сложиться должно друг с другом.
И тогда лишь утихнет вьюга,
И безмолвный духовный космос
Нам ответит на все вопросы.

¤ ¤ ¤

Будь тише, будь только лишь тише,
Чтоб Божьи призывы услышать.
Будь тише ещё, будь смиренней,
Пускай подогнутся колени.
Ведь Он не гремит, не пророчит,
Он просто войти в тебя хочет.
Он только стучится у двери.
Он просит принять и поверить,
Он просит все стены раздвинуть,
Чтоб слиться с тобой воедино.

¤ ¤ ¤

Поверить Богу – это значит
Не верить собственным глазам,
Не захлебнуться в море плача,
Когда дотла разрушен храм.
Ты, наполняющий мне душу,
Открыл её беде любой.
Ты на меня весь ад обрушил,
Сказав: «Не бойся. Я с тобой».

¤ ¤ ¤

Вот там, откуда, мир страша,
Восходят огненные строчки,
Вот там, где есть одна душа
И – ни единой оболочки,
Где уничтожена черта,
Что от тебя тебя хранила,
И так безмерна красота,
Что стала жизнетворной силой.
Ни моего, ни твоего –
Нет жизни тленной и убогой.
Здесь кроме Бога – ничего.
Здесь мы предстали перед Богом…

¤ ¤ ¤

Как будто я на горном пике,
А не в квартире у окна.
Передо мною – мир великий.
Граница мира не видна.
Я над часами, над судьбою,
Над взмахом птичьего крыла.
Волна вселенского прибоя
До сердца моего дошла.
Я поднялась на пик молчанья,
Откуда вечность видит глаз.
Так, может, центр мирозданья
Скрыт в сердце каждого из нас?..

¤ ¤ ¤

Простите меня за молчанье моё.
За мой не-ответ на вопрос ваш простите.
Я в Божье немое вхожу бытиё,
Вдали от всех слов, от страстей и событий.
Нельзя шелохнуться мне вместе с сосной,
Застышей недвижно в полдневном сиянье.
О, если бы вы разделили со мной
Всю тяжесть налитого миром молчанья!

¤ ¤ ¤

А я и есть сосна. Сосна есть я.
Я это не однажды говорила.
Не мной душа кончается моя,
И не во мне моя таится сила.

И эта тайна до того проста,
что, кажется, ее и вовсе нету,
А есть лишь трепет легкого листа,
Да шум сосны, да переливы света.

И все. А Бог? А что такое Бог?
Да просто Тот, Кто разомкнул границы,
Кто уместиться сам в себе не смог,
Тот, Кто ни в ком не может уместиться.

Кто обладает миллионом глаз,
мильёном рук, планет и звезд и все же
Не может жить без каждого из нас,
Без нас с тобою обойтись не может.

И есть такой неведомый закон, –
небесный счет несчитанных усилий:
Мы умираем, чтоб не умер Он.
А Он бессмертен, чтобы все мы жили.

¤ ¤ ¤

Я есмь орган, но органист не я.
Во мне волна Его святого хмеля.
И тот разрушит песню бытия,
Кто нас смешает или нас разделит.

По клавишам бесчисленным скользя,
Он трогает мои живые раны.
Я есмь орган, но мне самой нельзя
Дотронуться до клавишей органа.

Я есмь орган. Но лишь Создатель мой,
вдохнув свой дух, играет на органе.
Я – глубь и тайна для себя самой,
Я оживаю от Его касаний.

Вот Он пришел – предвечный органист.
О, это свет, вонзенный в темень ночи!
Да будет звук мой первозданно чист,
Чтоб передать все то, что Он захочет.

В бескрайнем мире – только Ты и я.
Во мне – волна божественного хмеля,
И тот разрушит песню бытия,
Кто нас смешает или нас разделит.

¤ ¤ ¤

Бог кричал.
В воздухе плыли
Звуки страшней, чем в тяжелом сне. –
Бога ударили по тонкой жиле,
По руке или даже по глазу –
по мне.

А кто–то вышел, ветрам открытый,
В мир, точно в судный зал,
Чтобы сказать Ему: Ты инквизитор!
Не слыша, что Бог кричал.
Он выл с искаженным от боли ликом,
В муке смертельной сник.
Где нам расслышать за нашим криком
Бога
живого
крик?

Нет. Он не миф и не житель эфира, –
Явный, как вал, как гром, –
Вечно стучащее сердце мира,
То, что живет – во всем.

Он всемогущ.
Он болезнь оборет, –
Вызволит из огня
Душу мою, или взыв от боли,
Он отсечет меня.

Пусть.
Лишь бы Сам, лишь бы смысл
Вселенной
Бредя, не сник в жару…
Нет! Никогда не умрет Нетленный –
Я
за Него
умру.

¤ ¤ ¤

Не иудеи – иудея,
Не дети женщин – сына девы,
Не Иисуса Назорея,
А то, что там, меж ребер, слева…

Не Бога и не страстотерпца,
Разверзшего покров могилы,
Распяли собственное сердце
За то, что билось и томило.

За то, что ныло и болело,
И порывалось вон из клети,
Куда–то в вечность, за пределы,
Очерченные телом этим.

За то, что называло князем
Не князя мира (ком из глины),
За чувство тайной острой связи
С Незримым, Жгучим и Единым.

За это вечное волненье
Перед немым и непостижным,
И своевольное стремленье
Назвать неведомого ближним.

За то, что световые пятна
Ему чертили путь и сроки,
За этот трепет непонятный
От прикасанья звезд далеких.

Не чудотворца – страстотерпца,
Ушедшего в провал столетий,
Распяли собственное сердце,
И жили, смерти не заметив.

¤ ¤ ¤

И нам вовеки не понять
ни высших замыслов, ни целей…
И вновь приходит благодать,
Как только мысли присмирели.

И вновь приходит тишина,
Как вздох глубокий, без причины,
И зелень леса пронзена
Огнем зардевшейся рябины.

Как будто мы вошли в костер,
И в нем горим и не сгораем.
И края нет – сплошной простор,
И мы уже за нашим краем.

Как бы завеса вдруг снята –
Открылось самое святое:
Не просто рядом красота, –
мы сами стали красотою.

Такой в душе у нас прибой
любви, такое бескорыстье!..
И кто отделит нас с тобой
От этих чуть дрожащих листьев?

И кто придумал, кто сказал,
Что я не лист, не ствол, не птица?
И потому бежит слеза,
Что нам в себе не уместиться…

¤ ¤ ¤

Побудь со мной в тот самый трудный час,
Когда сквозь мир просвечивает пламя,
Когда с меня проникновенных глаз
Не сводит свет, прощающийся с нами.
В тот самый час, когда малейший вздрог
Уже подобен громовому звуку,
Когда весь мир на это сердце лег,
Как яблоко в протянутую руку.
Последний зов… последняя труба…
И где–то на весах у Миродержца
В такой тиши решается судьба
Всех лепестков и всех движений сердца!
Весы дрожат… дрожат и – наконец,
Сейчас!.. сей час… Так вот он, час мой судный!
Но кто же я – ответчик иль истец?
И почему мне так блаженно трудно?
Побудь со мной у этого Огня…
Вот так с небес из своего далёка
Вот так когда-то Бог позвал меня
С Ним разделить такую одинокость!

¤ ¤ ¤

А мне порою смутно снится,
Что эту плоть, где Дух гнездится,
Душа сама свила, как птица
Гнездо, и задремала в нем.
Да, задремала и забыла,
Как с нервом нерв и жилу с жилой
Сплетала, тихо ворожила,
Устраивая хрупкий дом.
О, сколько жара, сколько света
Понадобилось ей на это!
Как был стремителен и крут
Ее полет! Какая сила
Сгущалась в ней!.. И вот забыла,
Что значит Дух тысячекрылый
И медленный духовный труд.

¤ ¤ ¤

Когда б мы досмотрели до конца
Один лишь миг всей пристальностью взгляда,
То нам другого было бы не надо,
И свет вовек бы не сходил с лица.

Когда б в какой–то уголок земли
Вгляделись мы до сущности небесной,
То мертвые сумели бы воскреснуть,
А мы б совсем не умирать могли.

И дух собраться до конца готов,
Вот–вот… сейчас…
Но нам до откровенья
Не достает последнего мгновенья,
И – громоздится череда веков.

¤ ¤ ¤

Я знаю это суживанье глаз
И взгляд, направленный к оси незримой,
Не на себя, а внутрь себя, не мимо
вещей, а сквозь земные вещи, внутрь нас.
Вдыханье мира, втягиванье в свод.
Я знаю это застыванье. – Лед.
Невозмутимость. Полнота покоя.
Снаружи – смерть всецелая, а там,
внутри… – Как в небо чистое, пустое,
всецелость жизни входит внутрь к нам.

¤ ¤ ¤

С какой любовью мир творится!
Тварь божья… Как ни назови –
Трава, деревья, зверь и птица –
Мы все родимся из любви.

Как точно к цвету цвет подобран,
Так, как моя душа к твоей…
Как терпеливо, как подробно
Сплетается узор ветвей!

Как бы трепещущая фраза
Из слов таинственных… и вот,
Минуя мысль, минуя разум,
От сердца к сердцу весть идет.

Все та же. В мире все не ново.
Но вечно предстаёт глазам
все та же красота, как слово,
как знак любви, не видной нам.

И кто сумеет хоть однажды
постичь всю эту красоту,
тот чувствует, что вздох наш каждый
и каждый волос на счету.

И появляется свобода,
с которой всякий труд – не труд,
с которой шествуют по водам
и на распятие идут.

И в пустоте уже не пусто,
и воскресенье во плоти
приходит, как шестое чувство,
как продолженье тех пяти…

И если есть еще тревога,
она о том, как бы во сне
и в мыслях не обидеть Бога,
предавшегося в руки мне.

¤ ¤ ¤

Ты мне не должен ничего.
Ведь Ты – смысл сердца моего.
Ты есть, так значит одарил
меня сверх меры и сверх сил.
И если я живу любя,
то мучусь не из-за Тебя,
а за Тебя. Как может мать
Страданье за ребенка взять,
Так я – стена Твоя и щит,
Ведь Ты внутри меня укрыт.
И кто промолвит о вине,
Тебя противопоставив мне?
И кто ответчик, кто истец?
Есть два лица, – нет двух сердец.
Судиться с Богом выходил
Лишь тот, кто Бога не любил.

¤ ¤ ¤

Есть линии, диктующие нам,
Как надо жить. И тайные законы
Я узнаю по веткам и стволам,
Прослеживаю по корням и кронам.
И в час, когда тяжелый узел дней
Уже обвился возле горловины,
Я погружаюсь в лабиринт ветвей,
Распутывая судьбы и причины.
С терпением незыблемой сосны
И с чуткостью трепещущей березы
Я расплетаю жалобы и сны,
Разматываю страхи и угрозы.
И вот уже последняя черта
Расправлена на заводи зеркальной,
И остается только высота
И чистота того, что изначально.

¤ ¤ ¤

Царство Его
не от мира сего.
Сила Его
не от мира сего
Здесь – Ему воздух скупо отпущен.
Нет, не всесильный, не всемогущий.
Здесь – задыханья едкая гарь.
Здесь Он не царь.

Кто же Он?
Путь, уводящий отсюда.
Не чудотворец – высшее Чудо,
Выход в мою и твою высоту,
Насквозь пробитый, прибитый к кресту.

Тот, Кто безропотно вынести смог
Тяжесть земли, –
Наш неведомый Бог.
Назван. Описан. И снова неведом.
Только тому, кто пройдет Его следом,
Снова предстанет среди пустоты:
– Видишь? Вот Я.
– Вижу. Вот Ты.

¤ ¤ ¤

Хоры ангелов – это небесная тишь,
Это шелесты думы Господней.
Ты со мной говоришь.
Ты со мной говоришь!
Вот и все, что я слышу сегодня.
Как же мне передать речь немую Твою –
Из незнанья растущее знанье?
Чем я чую Тебя? Чем Тебя узнаю? –
Ликованьем, одним ликованьем!

¤ ¤ ¤

Так наступает царство Духа:
Последний свет хранит вода.
Твердыня стала легче пуха,
а нежность как гора тверда.

В ней есть такое средоточье,
такой густеющий настой,
что можно увидать воочью,
почти пощупать Дух святой.

Открылись внутренние двери,
Там, на последней глубине,
Я верю, Господи, я верю! –
Ты дашь мне все, что нужно мне.

Помедли с наступленьем мрака!
Побудь еще! – Еще – зари!
И если надо Исаака
Тебе, то, Господи, – бери!

Вот Исаак мой онемелый,
вот он глядит, едва дыша, –
мое измученное тело,
моя продрогшая душа…

¤ ¤ ¤

Есть Центр духовный, есть точка покоя,
стянувшая внутрь все пространство морское, –
Все шири, все дали, все небо, все скалы,
все то, что прошло и еще не бывало,
все то, что в глубинах, во тьме копошится,
До самой последней незримой частицы.
Есть точка покоя, где сердце сумело
увидеть вселенную новой и целой.
Есть точка покоя, как точка кипенья,
как смерть, за которой грядет воскресенье,
Над миром, размытым гигантской волною,
Есть новая твердь и пространство иное.
Есть мир, восстающий за тайною гранью,
где люди создатели, а не созданья.

¤ ¤ ¤

В потоке музыки, в потоке света
Плыть в тишину, и, может быть, во тьму,
В страну, где вдруг рождаются ответы
На все «зачем», «за что?» и «почему?»

Когда смятенье, страхи и тревога
Дошли до горла и исхода нет,
Вдруг перед сердцем стелется дорога –
Широкий выход в музыку и свет.

Не отвергай, не жалуйся, не требуй
Земных ответов. Тайное темно.
За все земное отвечает небо.
Земле лишь только спрашивать дано.

¤ ¤ ¤

Я о себе уже совсем не знаю.
Надежды нет, и умирает страх.
В небытии зияет щель сквозная.
Я меньше всех, я – ничего, я – прах.

Что хочешь делай, мне себя не надо.
Пусть будет пусто – версты чистоты.
Не стою слова и не стою взгляда,
Я хуже всех, – но совершенен Ты.

Меня любить? Мой Боже, эту глину?
Но тот, кто взглянет в сей провал сквозной,
в Тебя – мою живую сердцевину, –
о, как же он обнимется со мной!

¤ ¤ ¤

Невозможному поверьте!
Только Дух оборет прах.
Дух, – живой в средине смерти
И ликующий в скорбях.

Дух, мелькнувший птицей белой,
Звоном, таяньем, весной;
Тот, Которому нет дела
До всей тяжести земной!

Сквозь и над – всегда в полете, –
ни замкнуть, ни обороть, –
Дух, противящийся плоти
и живящий нашу плоть.

Легкость давящего груза,
свет в кромешной темноте.
Радость – в боли, воля – в узах,
Выход даже на кресте.

Зорче зренья, чутче слуха
у бездонности на дне…
Помолись Святому Духу
о себе и обо мне.

¤ ¤ ¤

Остановись. Замолкни. Не желай
И не тоскуй. В ответ на боль и жажду
огромный свет пролился через край
оттуда, с неба, к каждому и каждой.

О, погоди… Не видишь? Облака
раздвинулись, разлились, просияли, –
И ты – в объятьях каждого цветка
и каждой ветки, врезавшейся в дали.

Не вырывайся… Господи, прости
за эту боль, за недоверье это…
Я, как птенец замерзнувший, в горсти
Твоей – в объятьях меркнувшего света.

Прогрей еще… еще… не отпускай.
Коснись всего. Сойди на эти лица…
О, развернись, пролейся через край!
Ну вот и все. Мне не о чем молиться.

¤ ¤ ¤

Когда придет пора развоплотиться,
вдруг расплывутся очертанья лиц,
сверкнет крыло, утонет в небе птица
и тихо сердце выйдет из границ.
Глубокий вдох, нечаянные слезы,
молчанье трав, шуршащая листва…
застынут жесты в сосны и березы
И развернутся в музыку слова.
И медленно раздвинувши пределы,
как будто пробуждаясь ото сна,
душа поймет, что было это тело
Тугим бутоном, а цветок – она.
Цветок живой – сверхмыслимое чудо,
ко всем, как небо, устремивший взгляд,
свободно разливающий повсюду
Дух жизни – свой тончайший аромат.
Вовнутрь, в жизнь ведущая дорога…
И можно жить, так глубоко дыша!..
И спрятанная в раковину Бога,
Хранится, как жемчужина, душа.

¤ ¤ ¤

Остановилась мысль моя –
Идет лавина Бытия.
И я должна пред Ней предстать
пустынной, точно неба гладь,
открытой, как немой простор,
что видится с вершины гор,
незащищенной, как Господь,
который отдал миру плоть.

¤ ¤ ¤

Молитва – это рост,
Молитва – это шаг.
Путь прост или не прост,
должна идти душа.
Молитва – это путь,
Молитва – это рост
из суетности в суть
и от земли до звезд.

¤ ¤ ¤

Хлеб насущный даждь нам, Господи –
силы на сегодня!
Мы сюда на битву посланы, –
Воины Господни.
Не талант и не умение, –
Что-то есть иное:
Каждый стих – мое сражение
С тяжестью земною.
Мой огонь, под пеплом дремлющий,
Лишь ему – поверьте!
Каждый стих – победа немощи
Над всесильем смерти.
Есть пути неисследимые
В очевидность чуда:
Каждый стих – прорыв в Незримое
И возврат оттуда.

¤ ¤ ¤

Этому не вида, ни названья,
Это тьма и холод – ни–че–го.
Мы разбились о Твое молчанье,
Мы не можем вынести его.

Умер Бог. И каждую минуту,
Каждый наш земной короткий час
Наступает очередь кому–то
Непременно уходить от нас.

О, какая страшная дорога!
Как мы бьемся лбами о судьбу,
Как мы молим умершего Бога,
Позабыв, что Он лежит в гробу.

“Боже мой, ответь мне! Слышишь, Боже?”
Мы не помним, пьяные тоской,
Что кощунство – мертвого тревожить,
Нерушимый нарушать покой.

Нас приводит в трепет, в содроганье
Мертвых черт бестрепетная гладь.
Мы разбились о Твое молчанье,
Но еще не в силах замолчать.

И на круги возвращаясь снова,
Не умеем, пав земле на грудь,
В недрах смерти отыскать Живого,
Чтоб на третий день Его вернуть.

И в сердца не входит слово “Верьте!”
И Осанна посредине тризн…
Как нам трудно справиться со смертью!
Как нам трудно погрузиться в жизнь!

Только Ты допил молчанья чашу,
Мы ж ее пригубили едва.
Так прости оставленности нашей
Жалкие, бессильные слова!

Этот крик над тихою могилой
Перед тайной молчаливых трав…
Замолчать еще не стало силы, –
Говорить – уже не стало прав.

¤ ¤ ¤

А тишина приобрела
Вещественность. Она была
Не просто прекращеньем шума.
Она была самой собой.
И каждый блик, и ствол любой
О ней одной все время думал.
И потерявшая дар речи,
Душа ждала великой встречи…

¤ ¤ ¤

Все тишина… Такая тишина,
Как будто бы душа у всех одна.
И чтоб обнять все то, что есть вокруг,
Излишни и движение и звук.
И то, что там у мира в глубине,
Течет и разливается во мне,
И нет минуты, выпавшей из дня,
И нет у Бога тайны от меня.

¤ ¤ ¤

Не тот, кто говорит со мной,
Приносит мне благие вести,
А тот, кто словно дух лесной,
Как свет, молчит со мною вместе.
Кто, позванный на тайный пир,
Как чашу разопьет со мною
Молчанье глубиною в мир,
Молчанье, в сердце глубиною.
Поэзия – не гордый взлет,
А лишь неловкое старанье,
Всегда неточный перевод
Того бездонного молчанья.

¤ ¤ ¤

Я знаю, где–то здесь, неподалеку,
А может быть, за тыщу лет отсюда
(И все равно, неподалеку) есть
Пространство, где живут стихи.
Никто их не читает и не пишет,
Никто их не пугает и не ловит,
Как птиц, взлетающих с куста на куст.
Они живут, как птицы среди веток,
В своем прозрачном трепетном пространстве
И из души перелетают в душу,
Как с дерева на дерево другое.
И души их не спрашивают: «Чьи вы?»…
Какое там стоит благоуханье!…

¤ ¤ ¤

А где–то только день один
То, что для нас тысячелетья…
Вот почему люблю глядеть я
На контур каменных вершин.

Что мне с того, что есть миры,
Откуда я и не заметна?
Но если весь покой горы
Пересечет земные ветры…

Но если вдруг остановить
Все мельтешенье нашей мысли,
Сверкнет связующая нить,
На коей все миры повисли.

И точно тонкий птичий крик,
Ворвется вдруг иное знанье:
Что этот мир – не окончанье,
И что священен каждый миг.

¤ ¤ ¤

«Замри!» – сказал Господь, и стала
Душа живая навсегда
Немой, недвижной, точно скалы,
Зеркально – чистой, как вода.
И перед нею проплывает
Душ беспокойных хоровод.
И ни одна душа живая
Сестры своей не узнает.

¤ ¤ ¤

О, погоди, не торопись!
Не так-то просто прямо ввысь.
Ракета или самолет –
Ведь это вовсе не полет,
А лишь удар, разбивший гладь.
И рано нам еще летать –
В броне, в железе – во плоти.
А надо медленно идти,
Как дерево, – на свет из тьмы.
Летают ангелы – не мы.
Летать умеют только те,
Кто держится на высоте,
Как корни в почве, – без подмог,
Кому опора – только Бог.

¤ ¤ ¤

А радость беспричинна
И неопровержима.
Мы тяжелее глины
И мимолетней дыма.
Мы так бессильны, Боже!
Мы трепетны и тленны.
Мы ничего не можем.
Но этот блеск мгновенный!..
Но это озаренье,
Но это уверенье,
Но миг опроверженья
Закона тяготенья!..

¤ ¤ ¤

Когда–нибудь наступит твой черед
Остановиться, пятясь и немея,
Когда тебя Господь наш перебьет
Разверзшейся всецелостью своею.
Теченье мыслей и потоки слов
Столкнутся вдруг с незыблемым порогом,
И ты прервешь стенания, как Йов,
застигнутый на полуфразе Богом.
И позабудешь, кто не прав, кто прав,
Перемешаешь сроки и границы,
И заново родишься, увидав
Ту пропасть, из которой все родится.

¤ ¤ ¤

Когда я сделаюсь бесплотной,
Когда я это тело сброшу,
Не жди, чтоб тенью мимолетной
Являлась я из жизни прошлой.
Когда на волю дух отпущен,
Когда он полный мир обрящет,
Я сделаюсь твоим грядущим
И бесконечным настоящим.
Я знаю, что в нездешнем мире,
В невидимом, бесплотном этом,
Вершится расширенье шири,
Готовится рожденье света.
Идет великая работа,
Невнятная земному слуху,
И эти снежные высоты
Воздвигнуты бесплотным духом.
Да, этот кряж высокогорный
И эти золотые сосны
Воистину нерукотворны
И бесконечно духоносны.
В часы великого затишья,
В священный час касаний божьих
Я буду ждать, что ты услышишь,
Я буду ждать, что ты поможешь.

¤ ¤ ¤

Бесконечность… Бесконечность…
Вот что нас незримо лечит
Прикасаньями своими.
Только кто же даст Ей имя?
И пускай имен у Бога
Так же бесконечно много,
Точно волн у океана –
Бог остался безымянным.
Очертить его не может
Ни одно созданье Божье
Кистью, иль резцом, иль речью,
Ибо Бог наш – бесконечен.

¤ ¤ ¤

Недвижность, непрерывность штиля.
Ни ветерка, ни птичьих стай.
О чём тебя бы ни спросили –
Не отвечай. Не отвечай.
Часы безмолвного горенья.
Всё небо – в золотом огне.
И все удары, оскорбленья
В горящей тонут тишине.
Пуста прибрежная дорога.
Там только ангелов следы.
Не отвечай – расплещешь Бога,
Расколешь зеркало воды.

¤ ¤ ¤

Не прерывай молитвы никогда.
Чтоб ни было, не прерывай моленья.
Уже восходит первая звезда,
Встаёт простор вечерний на колени.
Последний свет ушёл за зримый край.
Коснулась ночь тебя своим покровом.
Чтоб ни было, но ты не прерывай
Господнего неслышимого слова.
Сейчас души коснётся звёздный хор,
И внутрь сердца канет мирозданье…
Не прерывай великий разговор,
Который людям кажется молчаньем.

¤ ¤ ¤

I
Жизнь – это с Богом разговор.
Не тот записанный, вчерашний,
А несмолкающий, всегдашний,
Который длится до сих пор.
Из сердца в сердце – напрямик,
Так, как внезапный птичий вскрик,
Как стук дождя, как блеск лучей
Среди намокнувших ветвей.
Бог говорит мильоны лет
И жаждет получить ответ
Без толмачей, без толстых книг,
Из сердца в сердце – напрямик.

II
Что делать, если вечно слышу
Среди лесной глубокой тиши,
Из далей, потерявших край,
Твой жаркий шёпот: «Отвечай!»
И, все дела свои кончая,
Я отвечаю, отвечаю.
И никогда не устаю
Шептать своё «люблю», «люблю!»
Ну, так, как петь – лесная птица,
Как солнце и звезда – светиться.

¤ ¤ ¤

Безгрешность – это тишина,
Но только полная – такая,
В которой не нащупать дна.
Ничто уже не отвлекает
От самого себя, от тех
Глубин, в которых жизнь творится…
Я знаю, что такое грех –
Непроходимая граница
Меж Богом и тобой. Но вот
Открылся цельный небосвод,
И длится Духа разрастанье.
Ты – океан. И в океане
Нет разделений. Нет греха.
Душа всецелая тиха.

¤ ¤ ¤

Переплёты, переплёты,
Перепутались пути.
Всем тревогам, всем заботам
Не пробраться, не пройти.
Я стою в высоком храме.
Вся душа дрожит от слёз –
Перепутались ветвями
Сто дубов и сто берёз.
Снег лежит на тёмной ели –
Тонких белых кружев вязь.
Все обиды отшумели,
Вдруг в молитву превратясь.
Что-то тихо шепчут тени,
Чуть касаются лица…
Нет конца благодаренью,
Счастью сердца нет конца.

¤ ¤ ¤

Что там, на созвездьях? Откуда я знаю?
Откуда мне знать, что в морской глубине?
Петляет и вьётся тропинка лесная,
И тайну стволы не поведают мне.
Не знаю, ни как я взошла, ни откуда,
Ни кто повелел мне когда–то «живи!».
Я только дивлюсь бесконечному чуду.
Я только плыву в океане любви.
Петляет и вьётся тропинка лесная.
Бреду я и с иволгой вместе пою.
Откуда я знаю, откуда я знаю
Бездонную, вечную душу свою?..

¤ ¤ ¤

Час молитвы есть час одинокий,
Час, когда ты один на один
С самым тихим и самым высоким
Властелином безмолвных вершин.
Нет ни спорящих, ни иноверцев,
Всё едино в великой тиши.
Час, как море, глубокого сердца.
Час, как небо, открытой души…

¤ ¤ ¤

Всё дело в том, чтоб ни одной минуты
Не прекращать незримого пути,
Чтобы не дать кому–то и чему–то
От верной цели душу отвести.
Да, выхожу одна я на дорогу,
В пространство, потерявшее края….
И та пустыня, внемлющая Богу,
И есть душа открытая моя.

¤ ¤ ¤

Как говорит душа? Без слов.
Всех языков земных ей мало.
Немой язык первооснов
Конца не знает и начала.
Лес зимний, ветками шурша,
Склонился над речной излукой.
Кто слышал, как поёт душа,
Не произнёсшая ни звука?
Кто, чуя древнее родство,
Забыл набор всех слов готовых
И понял Бога своего,
Того, который Сам есть Слово?

¤ ¤ ¤

На свете сотни миллионов книг,
И языков на свете очень много,
Но только лишь поэзия – язык,
Которым разговаривают с Богом.
Сложна ли мысль Творца или проста –
Сто мудрецов твердить о ней готовы.
Но только лишь немая красота
Нам донесёт божественное слово.

¤ ¤ ¤

А Бог не учит никого.
А Бог не мучит никого.
А Бог не объясняет нам
Про то, что «здесь», про то, что «там»,
Что истина, а что есть ложь.
Но если любишь, всё поймёшь.
Пролей всю душу через край
И ничего не объясняй…

¤ ¤ ¤

Слова, слова, сплетенье фраз.
О, Боже правый, как их много!
Вот тех, что заслоняют Бога
И отгораживают нас
От бесконечности небесной,
От той родимой глубины,
Где никому не будет тесно,
Где все друг в друга включены.

¤ ¤ ¤

А свет заходит за порог,
Идёт великою дорогой
В ту глубину, где дышит Бог,
В ту тьму, где бъётся сердце Бога.
И потому в закатный час
Все стихшие – единоверцы.
Бог тихо зазывает нас.
Бог открывает миру сердце.

¤ ¤ ¤

Открыта каждому дорога.
Мир этот – растворённый храм.
Как горизонт, мой путь до Бога
Неукоснителен и прям.
Летит через всё небо птица,
Душа за нею – напрямик,
В те дали, где преобразится
Лицо растерянное в лик.
Все муки жизни принимаю,
Поняв, что Бог меня зовёт.
О, эта линия прямая
И этот целокупный свод!..

¤ ¤ ¤

И не ищите, не зовите –
Ведь Бог и впрямь непостижим.
Он узнаётся в миг соитья,
В священный час объятья с Ним.
О, это жгучее объятье,
Явь, опрокинувшая сны,
Быть может, на морском закате,
Быть может, где–то у сосны.
О, бесконечное мгновенье,
О коем в книгах не прочесть,
Когда берёза – откровенье,
Когда сосна – благая весть.

¤ ¤ ¤

И мы попали в мир иной,
В тот высший, тихий тот…
Что перед этой тишиной
Весь наш водоворот?
И что такое наша мысль,
Дела, заботы, дни,
Когда звучит: остановись!
И Мне в глаза взгляни!

¤ ¤ ¤

А может быть, море росло
И длилось от Божьего взгляда,
Как сизого неба крыло,
Как горного кряжа громада.
Создатель глядел и глядел
С великим немым постоянством,
И так раздвигался предел,
Из точки рождалось пространство.
И мир наш понять не спешил,
Что это безмерно большое
Пространство взошло из Души
И было великой Душою…

¤ ¤ ¤

Не прерывай меня, не прерывай –
Сейчас идёт немое наполненье.
Ещё далёк, ещё не виден край,
Но внутрь по капле льётся день осенний,
Врастает в душу древняя сосна
И этот клён склонённый, тонконогий.
Но всё ещё душа не вся полна.
Не прерывай и не сбивай с дороги.
В бескрайний мир глядит моё окно.
Внутри меня – священное молчанье.
Не я и мир, не двое, а одно –
Я наполняюсь целым мирозданьем.

¤ ¤ ¤

Увидеть Бога значит исцелиться.
Увидеть Бога значит в тот же миг
Над болью взмыть, как над землёю птица,
И в песнопенье претворить свой крик.
Увидеть Бога значит так, как Иов,
Промолвить «да!» среди сплошного «нет!»,
Пресечь вопрос, стать небом молчаливым,
Морскою гладью, встретившей рассвет.
И, ощутив гармонию вселенной
Как тайный контур Божьего лица,
В одном порыве рухнуть на колена
И причаститься вечности Творца.

¤ ¤ ¤

Задание давно готово:
Здесь, в этой жизни, не в иной,
Освободиться от чужого,
Переплетённого со мной.
И в тихий час молитвы строгой
В незримом центре бытия –
Внутри себя увидеть Бога,
Который больше я, чем я.

¤ ¤ ¤

Последний свет разлился в поднебесье,
Весь шум земной собою приглушив.
Нирвана – это точка равновесья
Земли и неба, Бога и души.
И сердце, погружённое в нирвану,
Удержит без усилья и труда
Земной простор, моря и океаны,
И небеса, где теплится звезда.

¤ ¤ ¤

Есть сокровенное познанье,
Сердечное, иное зренье.
В котором уровень молчанья
Есть уровень проникновенья.
Есть умолкание такое,
В котором нас совсем не слышно.
И этот океан покоя
Заполнит всем Собой Всевышний.

¤ ¤ ¤

Есть тишина, зовущая к ответу.
Есть тишина, как строгий Божий взгляд.
Не плавай в грёзах, ни на что не сетуй.
Замри, как даль, в которой – весь закат.
Замри, как небо ало-золотое
Или как море в самый тихий час,
Пред Зодчим мира неподвижно стоя,
Не отводя ни на мгновенье глаз.

¤ ¤ ¤

Час заката – час общенья с Богом.
Стихший лес, душа немая вся
Молятся торжественно и строго,
Ничего у Бога не прося.
Весь мой смысл и всё моё богатство –
Это Твой золотоносный след.
Помоги мне, Господи, собраться
Воедино так, как этот свет.
Помоги мне влить в людские лица
Отблеск озарённой высоты.
Помоги мне, Боже исцелиться –
Стать всецелой так же, как и Ты.

¤ ¤ ¤

Позабыть своё родное имя…
Как всегда, входя в лесную глушь,
Заразиться ритмами лесными
И уйти от ритмов ваших душ.
Тихие, медлительные ритмы,
Величавый, осиянный бор…
Все деревья – вечные молитвы,
Постоянный с Богом разговор.
Много звуков льётся иль немного,
Только – ни обид и ни суда.
Говорят друг с другом через Бога,
Ну а напрямую – никогда.

¤ ¤ ¤

Весы стоят. Нет колебаний.
Две чаши равной полноты:
В одной – вся тяжесть мирозданья,
А ей в противовес – весь Ты.
Закон неумолимо строгий:
Ты сам на всё, за всё в ответ.
Покой возможен только в Боге,
Ни в чём другом покоя нет.
Всем бедам, всей грозе – навстречу,
Себе пощады – никакой.
Когда твои удержат плечи
Твой крест, тогда придёт покой
Всецелый, как небес пустыня,
Что нашу землю обняла.
Душа воскресшая раскинет
Свои парящие крыла.
И вот, всю тяжесть мирозданья
Собой уравновесишь Ты.
Весы стоят. Нет колебаний.
Две чаши равной полноты.

¤ ¤ ¤

Я не спала. Я слышала Тебя.
Хотя, как глина, оседала плоть.
Я не спала. Я слышала Тебя.
Так Лазарь встал, когда велел Господь.
Я слышала Тебя. Я не спала…
Ведь был сильней законов плоти Свет.
Как тяжесть гор, недвижимы тела,
Но для Любви препятствий в мире нет.
О, эта тяга неподъёмных тел,
Клонящий вниз, неодолимый сон…
Но Свет звенел, звенел, звенел, звенел,
И этим звоном Дух был пробуждён.
Нет, не земному я служу царю,
А сполоху небесного огня.
Благодарю Тебя, благодарю
За то, что вновь Ты разбудил меня.

¤ ¤ ¤

Идти за Светом, вслед за Светом
За мигом миг, за часом час,
Забыв, кто ты, забывши, где ты,
Не отведя ни разу глаз.
Среди деревьев на закате
Застыв, как ствол, иди, иди –
И попадёшь к Творцу в объятья,
Очнёшься у Него в груди.
И там поймёшь, что жизнь земная
Впадает в бесконечный Свет.
Дух невозможного не знает.
Безвыходности в мире нет.

¤ ¤ ¤

Зачем синеет даль морская,
Качает облако вода?
Затем, что Бог не умолкает
Ни на мгновенье, никогда.
И каждый миг – живой и новый,
И время будет течь и течь,
Затем, что мир – Господне Слово,
Неумолкающая речь.
Оно втекает прямо в душу.
О, только б душу ей открыть!
Когда бы мы умели слушать,
Тогда бы мы умели жить.

¤ ¤ ¤

Природа – это Божеский язык.
На нём и говорится это слово,
Которое всегда свежо и ново,
Не задохнулось в переплёте книг.
Кто утверждает, что сосна немая,
Тот с истинною речью не знаком.
И только те друг друга понимают,
Кто овладели Божьим языком.

¤ ¤ ¤

И наступит омовенье,
И проступит свет на лицах,
Стоит только на мгновенье
В бесконечность погрузиться.
Не нужны ни труд, ни битва,
Ни писания, ни речи –
Только тихая молитва,
Погруженье в Бесконечность.

¤ ¤ ¤

А утро – чистая страница.
Всё заново. На наш порог
Приходит всемогущий Бог
И предлагает нам умыться.
Умыться свежею росой,
Умыться утренней красой,
Умыться небом голубым,
Стереть с лица вчерашний грим.
Стереть с души пыль прошлых лет
И облачиться в белый свет.
Да, каждым утром в ранний час
Приходит Бог взглянуть на нас
И нам осталось так немного –
Умыться и взглянуть на Бога.

¤ ¤ ¤

Душа раскрылась, как цветок,
Навстречу утреннему свету,
И безудержных слёз поток
Безмолвным вытекал ответом
На Божий оклик. Позови
Меня ещё! О, как мне надо
Навстречу всей Твоей любви,
Небесному навстречу взгляду
Раскрыть последний уголок
Души. Раскрыться, как цветок,
Встречая солнце поутру…
И пусть я к вечеру умру.

¤ ¤ ¤

Нет ничего насущней и важней,
Чем, позабыв всю боль и все потери,
Не отвлекаться от души своей
И безоглядно ей одной поверить,
Душе поверить… Но ведь это значит
Пойти по водам, так же как Иисус,
Не утонуть в великом море плача
И выдержать земли тягчайший груз.
Самим собою утолить всю жажду
И голод весь: ты – хлеб, и ты – вода,
С душой своею встретившись однажды,
И ей одной поверив навсегда.
Да, навсегда поверив только ей
Во глубине её увидеть Бога
И, бросив всех слепых поводырей,
Стать самому открытой всем дорогой.

¤ ¤ ¤

Какое счастье быть никем!
О, знали б вы, какое чудо
Всем сердцем быть везде и всюду
И быть родной всему и всем!
Какое счастье быть ничьей,
Как это небо, сосны эти,
И, молча, всей собой ответить
Разноголосицей речей.
Какая это благодать –
безмолвно выйти на дорогу
И говорить лишь только с Богом,
Которого нельзя назвать
По имени… что значит имя?
Иметь, имение… Бог с ними…

¤ ¤ ¤

Мир розовым, белым и сизым окрашен.
За слоем – бледнеющий слой.
Огромное небо – над маленькой нашей,
Над плачущей нашей землёй.
Попала в лучей задрожавшие нити
И стала звездою слеза…
О, только глаза от земли оторвите,
На миг поднимите глаза…

¤ ¤ ¤

Есть то, что есть. Отснились сны.
Всем выдумкам – предел.
О, сколько нужно тишины,
Чтоб в сердце Бог созрел!
Так вот зачем величье гор
И неба вышина.
Какой же надобен простор
Для Божьего зерна!
Запас всей широты земной
И всех веков запас –
Для крошки маленькой одной,
Заброшенной внутрь нас.
И, может, только лишь одно
Знать в жизни нужно мне –
Что зреет Божие зерно
В сердечной глубине.

¤ ¤ ¤

Бог – младенец. Он родится в каждом –
Зёрнышком, вместившимся в горсти.
Но кто даст питьё Ему по жажде,
Чтобы Бог свободно мог расти?
Зёрнышко неведомого сада.
Ведь душа – живая Божья мать.
И чтоб Бога вырастить, ей надо
Всю свою любовь Ему отдать.
Не на миг, не что–то, не отчасти –
Океан душевной полноты.
Всю себя. Но нет полнее счастья:
Всю себя отдать, чтоб вырос Ты.

¤ ¤ ¤

Я столько говорю о тишине,
Затем что жажду совершенства слуха,
Открытого беззвучнейшей волне –
Разливу созидающего Духа.
Лишь только слышать. Цели нет иной.
Пусть нам деревья старые помогут.
Ведь то, что мы считаем тишиной,
Есть голос несмолкающего Бога.

¤ ¤ ¤

И сколько я ни написала,
Не книги это, не труды.
Всё это так ничтожно мало…
Всё это лишь Твои следы.
Следы Твоей великой силы,
Что вдавливались в грудь мою.
Ты шёл и шёл, а я следила.
И я следить не устаю…

¤ ¤ ¤

Ты Тот, кто вынес неподъёмный крест.
Ты Тот, кто смог пройти через распятье.
И горы вовсе не сходили с мест.
Ты был. Ты есть. И этого мне хватит.
Архангел в небе не трубил в свой рог,
Когда струились слёз бессчётных реки.
Но в человеке смог очнуться Бог,
Бог просиял в прозрачном Человеке.

¤ ¤ ¤

К Бог%8